Горячей воды не оказалось – кран бестолково прокручивался. Вив открыла холодную, умылась, а затем, поочередно упираясь руками в стену, ополоснула подмышки; зябко стекавшая по бокам вода намочила коврик. Желтоватое полотенце было тонким, словно пеленка. Мыло – в мелких серых трещинах. Слава богу, с собой имелись тальк и флакончик духов, пробкой от которого она смазала запястья, шею, плечи и ложбинку меж грудей. Когда Вив надела тонкое крепдешиновое платье, а теплые фильдекосовые чулки сменила на телесные шелковые, она почувствовала себя в воздушном вечернем наряде с открытой спиной.
Потом спустилась в бар и чуть смущенно заказала джин с имбирем, чтоб успокоить нервы.
– К сожалению, без повтора, мисс, – сказал бармен, но вроде бы налил щедрее нормы.
Не глядя по сторонам, Вив села за столик. Подходило время ужина, народу прибавлялось. Если какой мужик поймает ее взгляд и полезет знакомиться, он все испортит. Вив захватила с собой ручку и листок бумаги, который теперь расправила на столе, принимаясь за письмо к знакомой в Суонси.
Привет, дорогая Марджери!
Как делишки? Просто шлю весточку, что я еще жива, несмотря на – ха-ха! – все старания Гитлера! Надеюсь, в ваших местах чуть спокойнее...
Он появился в начале восьмого. Вив украдкой оглядывала всех, кто входил в гостиницу; она услышала шаги у дверей, но почему-то решила, что это не он, и, нежданно встретив его взгляд, покраснела как ненормальная. Через секунду он заговорил с женщиной за конторкой – мол, у него встреча с другом. Ничего, если он здесь подождет? Никаких возражений, ответила женщина.
– Плесните-ка мне вон того пойла, – пошутил он с барменом, кивнув на причудливые бутылки, для украшения выставленные на полках позади стойки.
Но, как и все, удовольствовался джином. Подойдя к соседнему столику, он поставил стакан на картонный кружок. Как обычно, форма на нем сидела плохо, китель казался на размер больше нужного. Поддернув брюки, он сел и достал из кармана пачку пайковых сигарет.
– Здравствуйте, – сказал он, поймав ее взгляд.
Она шевельнулась, оправляя подол.
– Здравствуйте.
Он протянул сигареты:
– Не желаете?
– Нет, спасибо.
– Ничего, если я закурю?
Она помотала головой и вернулась к письму, но возбуждение от его близости и всего происходящего путало мысли... Чудь погодя она увидела, что он, наклонив голову, через ее плечо старается прочесть письмо. Заметив ее взгляд, он дернулся, будто его застали врасплох.
– Чертовски повезло парню, который это получит, – кивнул он на листок.
– Вообще-то письмо подруге, – сухо ответила Вив.
– Ошибочка вышла... Ну не надо так! – Он увидел, что она свертывает листок и завинчивает ручку. – Я уже чувствую себя виноватым.
– Вы здесь ни при чем. У меня встреча.
Он закатил глаза, потом подмигнул бармену:
– Почему девушки всегда так говорят, стоит мне появиться?
Он обожал эти игры. Мог забавляться так часами. Ей же не хватало терпения и казалось, что они выглядят парой бездарных актеров-любителей. Еще она всегда боялась засмеяться. В одной гостинице она таки рассмеялась, отчего он тоже поплыл; оба сидели и хихикали, как малыши... Вив допила свой джин. Наступил решительный момент. Она взяла листок, ручку, сумочку...
– Не забудьте это, мисс. – Он коснулся ее руки и взял ее ключ. Подал, держа за деревянную бирку.
Она опять покраснела.
– Спасибо.
– Не за что. – Он поправил галстук. – Кстати, это мое счастливое число.
Наверное, он снова подмигнул бармену, она не видела. Вив вышла из бара и поднялась в свой номер, уже буквально задыхаясь от волнения. Зажгла лампу. Посмотрелась в зеркало и поправила волосы. Ее потряхивало. В баре в одном платье было зябко; Вив накинула пальто и в надежде согреться встала к чуть теплой батарее, растирая голые руки в гусиной коже. Ждала, глядя на привязанный будильник.
Минут через пятнадцать в дверь тихо постучали. Сбросив пальто, она открыла, и Реджи юркнул в комнату.
– Господи! – прошептал он. – Народ кишмя кишит! Целую вечность стоял на лестнице, прикидываясь, что развязался шнурок. Дважды мимо прошла коридорная и так зыркнула! Наверное, решила, что я подглядываю в замочные скважины. – Он обнял ее и поцеловал. – Боже мой! Ты просто бесподобна!
Оказаться в его объятьях было так чудесно, что внезапно закружилась голова. Ой, как бы не расплакаться, мелькнула мысль. Пряча лицо, она щекой прижалась к его воротнику, а когда смогла заговорить, вдруг сказала:
– Ты небритый.
– Знаю. – Он потерся подбородком об ее лоб. – Колется?