– Загрустил наш Антоха. Вспомнил, что завтра утром на работу, а ты до сих пор на ней? – поддел Пилюля.
– Ха-ха. Весело-то как. Сейчас под стол упаду от смеха, держите меня.
–Он у нас художник. А у творческих людей вместо крови этакая легкая меланхолия по венам течет – улыбнулся Лозицкий.
– В самом деле? Художник? – изумился старик. – И давно вы рисуете?
–С детства. Но сейчас уже бросил это дело. Учеба не позволила стать настоящим профессионалом. Училище закрыли, группу по городам раскидали. Средства не позволили уехать. Да и желания нет.
–Позвольте внести небольшую поправку. Не учеба, а вы сами себе не позволили. Кто вам мешает заниматься рисованием в свободное время, которого у вас более чем достаточно? Откладывать деньги, искать другие варианты? Человек, особенно молодой и талантливый, просто обязан расти и развиваться духовно. Вы же застряли в болоте, Антон. В теплом, приятном, уютном, но все же, извините, болоте. Вам необходимо выбираться, мой дорогой друг. Не бойтесь, что у вас не получится, бойтесь не реализовать свои способности. Я вижу в вас огромный потенциал. Честное слово, вы не простите себе, если не начнете снова рисовать. Действуйте.
– А нам с Сергеичем советы дадите? – улыбнулся Пилюля. Мы тоже очень хотим послушать.
–Вам, Иван, я могу дать тот же совет, что и Антону. Да-да, я запомнил ваше имя, несмотря на неизменное прозвище. Вы очень разумный человек. При желании сможете достичь больше, чем имеете. И не думайте, что ваше время прошло. Не довольствуйтесь малым, стремитесь ввысь. Все только впереди.
–А что же со мной? Мое время точно прошло – грустно усмехнулся Сергеич.
– С вами, признаться, сложнее всех. Если бы не друзья, вы бы уже с ума сошли от одиночества. Всю жизнь прожить, сторонясь привязанностей, старательно оберегая себя от лишений, вы тем самым их обрели. Вам следует помнить, что вы больше не один и радоваться этому. У вас есть самые верные друзья на свете.
– Не переживай, Сергеич. Если я нарисую новый черный квадрат и сказочно разбогатею, я обязательно возьму тебя жить в свой дворец. Я не брошу тебя в этой дыре – заявил я.
– Спасибо – тихо ответил Сергеич.
–Ну, что же, дорогие друзья. Уже светает. Спасибо за самый лучший вечер за последние пять лет. Мне было очень приятно познакомиться с вами. Я хочу, чтобы вы навсегда сохранили в памяти наш разговор. Желаю каждому из вас удачи. Прощайте.
Старик, оглядев нас напоследок своими грустными и мудрыми глазами, махнул рукой и стремительно вышел из сторожки раньше, чем кто-либо из нас успел ему ответить.
***
Меня разбудил оглушительный стук в дверь. Наверное, Сергеич что-то забыл… Я наскоро протер глаза рукавом рубашки и бросился открывать. На пороге оказался не кто иной, как сам Анатолий Борисович, директор кладбища. Я вытянулся по стойке смирно, ожидая ругани за свою халатность. Но вместо этого он странно оглядел меня с ног до головы и сказал следующее:
– Иди, Антон, там все твои собрались. Старика какого-то хоронят. Помощь нужна, копать некому.
–Что? Какого старика? – спросонья я никак не смог сопоставить очевидные вещи.
– А я почем знаю? Мне с полчаса назад позвонил Лозицкий, говорит, поступил пациент с сердечным приступом, который тут же и скончался. Ни детей, никого у него нет. Хоронить некому. Говорит, знакомый ваш вчерашний. За общий счет хоронить будете. Ты согласен?
– Да…конечно – выпалил я и, чуть не сбив с ног директора, помчался к друзьям.
Я не поверил своим ушам, а теперь не мог поверить и глазам. Если бы мне предстояло написать картину с увиденного, я непременно назвал бы ее « скорбь и безмолвие». Насупившийся Пилюля монотонно копал могилу рядом с местом, где покоилась Зимина Марина Игоревна. Поникший Сергеич сидел на лавочке и старался смотреть куда угодно, только не на коричневый гроб. Один только Семен Семеныч, выпрямившись, замер, словно статуя. Я подошел, без лишних вопросов взял лопату и начал помогать товарищу. Когда мы закончили и встали в шеренгу перед могилами двух людей, за одну ночь ставших нам такими знакомыми, чуть ли не родными, я почувствовал, как что-то кольнуло в груди. Моя жизнь никогда не станет прежней, как и жизнь каждого из нас.
–Он знал, что умрет сегодня. Поэтому и приходил ночью. Попрощаться с женой – хрипло сказал я, нарушив тишину.
– И поздороваться с нами – добавил Пилюля.