Выбрать главу

Обычно перед общежитием Дафны, «Вальхаллой», меня должен ждать Алексей. Но сегодня он написал сообщение, предупредив, что ещё кое-чем занят и встретит меня возле библиотеки. Поэтому я прижала к груди свою серую сумку, защелкнула карабин фиолетового поводка к ошейнику, который Нюкта носила по указанию Линуса Квинна и Протектората, и направилась на работу.

Сегодня ещё холоднее, чем вчера, и завывающий ветер продувал даже через толстые слои одежды, как будто их и вовсе не было. Но сегодня после обеда кампус выглядел намного оживлённее, поскольку студенты спешили в свои клубы, на спортивные тренировки и другие мероприятия, направлялись в столовую, чтобы поужинать, или же шаркали по направлению к библиотеке, чтобы наконец начать писать сочинение, которое нужно будет сдать завтра утром.

Я шла по мощённой дорожке, ведущей вверх на холм, тем самым в итоге оказываясь на Верхнем двору, вокруг которого сгруппировались пять зданий. В этих зданиях студенты проводили большую часть своего времени. Здание для английского языка и истории, для математики и естественных наук, спортивный зал, столовая и библиотека Древности.

Я спрятала подбородок поглубже в шарф и поспешила к библиотеке. Несмотря на холод, я ненадолго остановилась у подножия главной лестницы, где стояли две статуи грифонов.

Головы орлов, тела львов, длинные хвосты, изогнутые клювы, острые когти. Казалось, грифоны вот-вот вырвутся из своей каменной оболочки и нападут на каждого, кто посмеет на них косо посмотреть. Но для меня они были чем-то особенным и не только потому, что выглядели так дико. Я чувствовала, что глубоко внутри камня есть что-то... живая искра. Я и раньше чувствовала её, когда прикасалась к статуям, и теперь тоже почувствовала. Но вместо того, чтобы как раньше, наполнить меня ужасом, этот факт свидетельствовал о том, что грифоны охраняют меня – утешительное, полное покоя чувство. Как будто они оживут и поспешат на помощь, если здесь случится что-нибудь ужасное.

Ещё один холодный порыв ветра пронёсся по двору, и я задрожала. Поэтому коротко отсалютовав грифонам, я поспешила наверх, оставляя позади себя ступеньки, и вошла в библиотеку.

Снаружи возможно холодно, темно и мрачно, но высокий купол над главным сектором библиотеки делал её светлой и придавал воздушную ауру. Книжные полочки тянулись вокруг круглой комнаты, широкий проход вёл в середину, к ряду отделённых стеклянными стенами офисов. Пол и стены были сделаны из мрамора, но мой взгляд сразу же скользнул ко второму этажу – к стоящим там статуям, статуям всех богов и богинь всех культур мира.

Статуи стоят вокруг всей галереи, и каждая из них смотрит в середину библиотеки, как будто они все вместе охраняют студентов, учащихся под ними. Стройные колонны отделяют статуи друг от друга, хотя мне иногда кажется, будто боги и богини заглядывают за колонны и шёпотом разговаривают друг с другом о происходящем внизу. Но это может быть просто шутки моей психометрии, как уже часто случалось – особенно когда речь касается статуй.

Я прошла вдоль главного прохода, но вместо того, чтобы зайти за стойку для выдачи книг, войти в сеть и начать работать, я повернула направо, где стоит кофейная тележка между несколькими столами для исследований и стеллажами. Я встала в очередь, вдыхая вкусный запах горячего эспрессо, смешанный с более нежными ароматами шоколада, ванили и корицы.

Возможно из-за холода на улице, но я была не единственной, кому захотелось чего-нибудь выпить или перекусить. Передо мной в очереди стояли несколько студентов. Стоя на виду, я чувствовала на себе взгляды. Только в этот раз это были не статуи, наблюдающие за мной, а мои соученики.

Я знала, что они видят, когда смотрят на меня – девушку с фиолетовыми глазами и кудрявыми каштановыми волосами, на которой надеты не дизайнерские джинсы, а кроссовки, серая футболка и серый свитер под пурпурной в клеточку курткой. Ничего особенного или впечатляющего, но студенты всё же начали сплетничать:

– Взгляни-ка. Это Гвен Фрост.

– Рядом с ней настоящий волк Фенрир? Он такой милый!

– Интересно, что она собирается теперь делать?

– Цыганка? Наверное, она размышляет над тем, как остановить Жнецов. Говорят, она чемпион Ники...

Эти произнесённые шёпотом слова и другие крутились вокруг меня, как взметнувшийся снег во дворе. Я поморщилась, но ничего другого не оставалось, кроме как делать вид, что я не слышу разговоров о себе и сигналов телефонов, по которым посылалась информация друзьям о последней встрече с Гвен Фрост. Дафна рассказывала, что кто-то даже спрограммировал мобильное приложение, с помощью которого можно отслеживать мои передвижения по кампусу. Как будто у меня и без того недостаточно проблем, а теперь еще каждый и в любое время точно знал, где я нахожусь.

О да, все, казалось, наблюдали за моими передвижениями. Со времен нападения Жнецов на Зимний концерт стало ещё хуже. Теперь все студенты Мифа знали, что я – чемпион Ники – и от меня ожидалось, что я всех спасу.

Однако им неизвестны все детали. Они не знают, что мне нужно только найти какой-то мистический артефакт, который якобы должен помочь мне убить Локи – достаточно могущественного бога и воплощение всего зла.

Только прошу, никакого давления.

Нюкта склонила голову на бок, глядя на других студентов. Она осторожно зарычала, в надежде, что кто-нибудь опустится на колени и погладит её, но тихое рычание только заставило студентов отступить. Однако я не могла винить их в этом. Большинство подростков в академии привыкли к тому, что мифические существа, такие как волки Фенрир, Немейские охотники и чёрные птицы Рух пытались их убить.

Я была последней в очереди. Наконец наступил момент, когда я могла сделать заказ. Я разглядывала карту рядом с кассой.

– Бутылку воды, большой крендель с соусом начос и шоколадный брауни, пожалуйста.

Молчание.

Я заглянула за кучу черничных кексов. На стуле за кассой сидела женщина и читала глянцевый журнал, как будто тот был самым интересным в мире. Женщина была очень стара – даже старше бабушки Фрост. Её длинные белоснежные волосы, казалось, переходили в белое платье, одетое на ней. Глаза такие чёрные, лучезарные и блестящие, как у птички, и в то же время лицо испещрено тёмными морщинами, будто свисающая кожа заполнена тенью. Женщина облизнула большой палец и перелистнула страницу журнала, при этом абсолютно игнорируя меня, хотя я стояла прямо перед тележкой с тех пор как викинг, стоящий в очереди передо мной, исчез.

Я вздохнула. Сегодня здесь была Рейвен. Я должна была это знать.

Рейвен отвечает за кофейную тележку. Это одна из её многих подработок, которые числились на ней в академии. Кроме того, она сидела в совете безопасности, надзирала над членами Протектората, когда те наводили порядок на месте преступления, и охраняла Жнецов, сидящих в тюрьме в здание математики и естественных наук. Я точно не знала, почему именно Рейвен выполняет все эти работы, потому что она, казалось, не достаточно квалифицирована хотя бы для одной из них и всё время читала какой-нибудь глянцевый журнал. Но каким-то образом задания всегда были выполнены, и я предполагала, что ответственным за Миф было важно только это.

Я прочистила горло и Рейвен, наконец, отложила свой глянцевый журнал в сторону. Я повторила заказ, и она собрала мой заказ, подогрела крендель с сырным соусом в маленькой микроволновке, после чего отдала его мне, вместе с бутылкой воды и брауни. Я залезла в сумку, вытащила купюру в десять долларов и протянула ее через кассу Рейвен, при этом тщательно следя за тем, чтобы наши пальцы не соприкоснулись. Потому что я могла видеть историю не только предметов, моя психометрия срабатывала каждый раз, когда я прикасалась к человеку. Сейчас у меня просто не было настроения узнавать, насколько скучно Рейвен, сидя за кофейной тележкой и готовя для студентов горячий шоколад и мятный чай. Но когда я на неё посмотрела, казалось, черты её лица на мгновение замерцали, как будто под лицом скрывалось что-то ещё. Точно так же, как со статуями.