— Изыди! — прокричал Николай и побежал, слыша, как позади падает и ударяется о пол гроб.
Выбежав из дома на улицу, он поскользнулся и упал с крыльца в сугроб. Поднявшись, вытер снег с лица и бросился к калитке, но со всего разбегу ударился о забор. Голова тут же закружилась, и он начал на ощупь искать выход.
Темень на улице не поддавалась объяснению. Он ещё никогда не видел такой непроглядной ночи, словно оказался в чёрной коробке. Отыскав по памяти калитку, выбежал на улицу и, полагаясь на память, направился к своему дому. Пришлось сменить бег на шаг, чтобы не пропустить свой дом, но план провалился. Позади он услышал шаги и рванул что есть сил вперёд.
Дорога была скользкой, как каток, и постоянно препятствовала ему. Он то и дело скользил, падал, ударяясь то рукой, то головой.
После очередного падения он увидел тусклый свет и, не в силах бежать, пошёл к нему. С трудом попав в ограду, вошёл в дом. Это оказался дом его соседей. В кухне на столе догорала свеча.
— Сосед! — шёпотом позвал он.
Никто не откликнулся, и тогда он, взяв свечу, прошёл в комнату. К его удивлению, дом оказался пуст.
— Что же это творится? — пробубнил он и повернулся. Перед ним стояла покойница и смотрела, покачивая головой из стороны в сторону. Свеча выпала из рук, и, упав, он начал отползать. Огонь, словно попал на горючее, и проход вспыхнул синим пламенем. Но и он не смог остановить её. Она прошла сквозь него.
В мгновение пламя стало сильнее и уже доставало до потолка. Тогда Николай нашёл в себе силы, чтобы встать и выпрыгнуть в окно. Это было единственное, что он мог сделать, чтобы спастись. Вывалившись из окна, он на адреналине тут же поднялся, подбежал к забору и одним прыжком перемахнул через него.
Оказавшись в своей ограде, вбежал в дом и закрыл дверь на крючок.
— Рита, Слава! — позвал он жену и ребёнка, забежав сначала в одну комнату, затем в другую.
Никого не было, и когда он вернулся в кухню, то увидел их. Они стояли перед дверью, которая светилась оранжевым цветом. Дверь открылась, и в дом вошла покойница. Следом ворвалось и пламя.
— Не приходи ко мне! — громко, басисто сказала Марья Васильевна. Она встала рядом с женой и ребёнком, положила им руки на плечи, и огонь начал пожирать их. Рита кричала, тянула к мужу руки и молила спасти её. Сын громко плакал, глядя на папу.
— Нет! — Николай подбежал, схватил их за руки, но не смог вытащить. Вместо этого пламя охватило и его. Одежда моментально сгорела, кожа обуглилась, становясь чёрной, а кровь закипела. Такую боль невозможно сравнить ни с чем другим. Это даже болью называть неправильно, это больше похоже на пытку в аду, если он существует.
— Помогите! — разнёсся крик Николая, и сразу всё исчезло. Он увидел перед собой напуганную жену, которая пыталась его разбудить.
— Что случилось? — спросила Рита.
— Я не знаю, — заикаясь, ответил он. — Я что, умер?
— Почему ты так решил? — взглянула она на него, ожидая ответа, но его не последовало. — Ты кричал во сне. Полагаю, тебе приснился кошмар, — добавила она.
— Да. Точно, кошмар. Такого просто не могло произойти наяву, — сказал он, посмотрев на часы. — Уже почти утро. Пойду выпью чая, а ты спи, — сказал Николай.
За чаем он всё думал про сон. Увиденное не давало ему покоя. Зачем покойница, которая при жизни была ему словно родная бабушка, приснилась, да ещё и в таком жутком кошмаре?
После чая он включил телевизор, посмотрел новости и начал неспеша собираться. Предстояло идти на похороны и проводить бабушку в последний путь. Пока собирался, проснулась жена.
— Ты надолго? — спросила она и потянулась к прикроватному столику за таблеткой.
— Как похороним, задержусь на горячий обед, а после сразу домой.
— Хорошо, и ещё, ты не забыл?
— О чём? — спросил муж.
— Проводку надо поменять. Ты с начала зимы собираешься, но никак не можешь сделать. Так ведь и сгореть недолго.
Услышав последние слова, Николай вспомнил сон: тот момент, как жена с ребёнком, стоя в огне, просят о помощи.
— Как вернусь, сделаю, — ответил Николай. — Не волнуйся, у нас же автомат, и если провода замкнут, электричество во всём доме выключится. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?
— Мне уже легче. Температуры больше нет.
— Хорошо, — подошёл он и поцеловал Риту.
Николай дошёл до дома бабушки, вошёл в открытые двери и поприветствовал соседей, которые уже собрались в ограде. Затем вошёл в дом и встал перед гробом. Сын женщины, приехавший из города, сидел на стуле: бледный, убитый горем, он явно винил себя за то, что так редко приезжал. Но так часто бывает, что взрослые дети, у которых родители в деревне, не находят времени навещать их.