***
"Славно с Катюшкой отдохнули..." – вспоминая отдых на море, я вышел из своего замка в магазин. Конечно, «замок» у меня маленький, просто двухэтажный коттедж, построенный под замок. Он находится в тихом районе, в котором практически не бывает автомобилей, поэтому я был невнимательным на пешеходном переходе и... Меня сбил автомобиль...
Мир стал как во сне. Я вдруг оказался в поезде, который мне всегда снился в кошмарах. Не веря своим глазам, я с ужасом огляделся вокруг. На этот раз все нищие и попрошайки из моих снов спокойно сидели со мной в одном вагоне и не обращали на меня совершенно никакого внимания. Все они были настоящими. Они не проявляли ко мне ни малейшего интереса. Я всматривался в их лица, которые уже выучил наизусть. Вот женщина, предлагавшая раньше рыбу, сидит у окна в бесформенной одежде, её лицо уставшее и печальное. И вдруг, я с удивлением ощутил её жизнь, как свою. Я увидел, как она работала в одном из моих цехов и ощутил всю её горечь и отчаяние, когда зарплату задержали на месяц. И пока я, отдыхал на рыбалке на яхте, она рыбачила с сыном, ловя в местном пруду мелкую рыбёшку, которой они и питалась. Что-то из улова удавалось продать по соседям, но этого не хватило для того, чтобы подготовить ребёнка к школе.
Рядом с ней сидит, болезненного вида, девочка Алиса, с табличкой на шее: "помогите на лекарства".
— Я не виноват в её болезни! – пробормотал себе под нос, но в голове раздался мой громкий решительный голос, другой голос, не терпящий возражений, это был голос совести, – Ты виноват в том, что она оставалась без своевременных лекарств! Она скоро мучительно умрёт...
А вот и старик с костылём, столько раз ломившийся ко мне в окно во сне. И я увидел, что это на самом деле пока ещё молодой парень, он работал на меня, а я уволил его без выплаты зарплаты, сочтя удачной причиной его прогул одним днём по болезни. Теперь я видел, что он не хотел брать больничный, ему нужны были деньги, чтобы было на что ездить на вторую работу в дальнейшем, и на что жить и содержать больную мать и семью. Мне в тот момент тоже были нужны деньги, я здорово промотался в ресторане, понтуясь перед друзьями и решил, что оставить прогульщика без зарплаты, вполне справедливо. А сейчас я читал его жизнь. Парень после увольнения вынужден был взять подработки в магазине грузчиком. И я видел, как по несчастному случаю на него, при разгрузке, с поддона упали тяжеловесные коробки с товаром. Сейчас он в больнице, но когда выйдет оттуда, его ждёт участь спивающегося калеки, чей образ сейчас передо мной.
Я сидел и с удивлением смотрел, как каждая моя не выплата и задержка зарплаты, меняла судьбы людей. И я видел, что такими несчастными они стали по моей вине. Кто-то на месяц, а кто-то на всю жизнь...
Теперь я знал, кто эти люди и почему они преследовали меня во снах, почему хотели от меня денег. Я скрывался от своей совести, а она находила меня через ночной кошмар. И теперь, наглость и эгоизм, которые защищали меня от неё при жизни, сейчас были разбиты и уничтожены, ни одна моя отговорка, которую я придумывал себе, чтобы жить спокойно и закрывать глаза на происходящее вокруг меня, не работала здесь, все они разбивались вдребезги о правду произошедшего, об истину, которая властвовала здесь. В мысли врывались воспоминания об обеспеченной жизни, которую я себе строил. Рестораны, отдых за границей, которыми я наслаждался тогда, не могли помочь мне отвлечься от совести здесь и сейчас. Наоборот, они сильнее давили на меня неправильностью принятых решений, и стыд и ужас охватывали меня сильнее, я ведь прекрасно всё знал, и понимал как следует поступать...
Поезд остановился на предпоследний станции. Обычно на этой остановке все эти люди заходили в вагон, но сейчас все встали и направились к выходу.
В этой реальности, я понимал, что этот поезд - моя жизнь, и она закончилась, поэтому все сходят с него, дальше я отправляюсь один. Следующая остановка для меня конечная. Никто больше из этих людей не будет ломиться в мою жизнь и требовать пробуждения моей совести.
— Так ему и надо! – слышал я голоса уходящих.
— А я спрашивала, как таких земля носит... Носит, да недолго...
Это были их мысли обо мне, когда они в жизни узнавали, что я умер!
— Жаль, молодой ещё... – прозвучали единственные слова сожаления от старухи, с трясущимися руками. Её сын работал у меня, у него были проблемы со здоровьем. Несколько дней труда в моём холодном цеху с химикатами окончательно подкосили его. Он умер ночью, в своей постели. Мужчина не успел устроиться официально и я отказал старухе с выплатами на погребение...
Все образы людей, обиженных мною вышли. Поезд тронулся. Я смотрел в окно, как он сворачивает налево, в то время, как путь, ведущий вправо, поднимался в небеса...
Я с ужасом понимал, куда я еду...
Закрыв глаза я отчаянно молился за себя и за тех людей, с которыми по моей вине произойдут и произошли страшные и неприятные события в их жизни. Я очень хотел, чтобы Бог смилостивился над ними, сделал так, чтобы они могли избежать своей участи, на которую я подтолкнул их.
Вина давила на меня. Мне было противно от самого себя. Все эти инвалиды и нищие ломились в вагон, чтобы предупредить меня, что я еду не в том направлении... Мне не хватало воздуха, я открыл окно и ощутил тёплый ветер, на своём лице. Ароматы трав влетели в вагон. Скоро поезд вошёл в туннель и стало невыносимо душно от горячего воздуха, врывающегося в окно. Я закрыл его.
Внезапно, поезд остановился, двери распахнулись и жар огня обжёг мне лицо. Спасая глаза от потока горячего воздуха, я зажмурил их и услышал голос у себя в голове:
"Добро пожаловать в Ад!"
Раздался грозный, издевательский смех.
Теперь я понимаю, что я сделал, чтобы заслужить это...