Яркое алое, с черными прожилками, пламя, словно бы высасывающее жизнь из окружающего мира, окутало плазменный клинок одновременно со взрывом и громким клёкотом позади меня. Почти сразу оно сорвалось быстро растущим вихрем, охватившим коридор и всех существ в нём, испепеляя их и выжирая суть — информационную и энергетическую начинку.
Вместе с тем, как порождение Геены прорвалось в физическую реальность, острая боль волной накрыла каждую клеточку моего тела. Казалось, ещё немного и я рухну на объятый потусторонним пламенем металлических пол. В рту появился характерны привкус крови, а из носа потекло что-то горячее. Невероятная слабость чугунной плитой навались на плечи и залила тяжестью ноги.
Заставляя себя действовать, двигаться, держать концентрацию и контроль на выпущенной сюда Силой, я продолжал свой смертельный забег. В эти мгновения коридор казался мне невероятно длинным, а бронекостюм — неподъёмным. Рукоять плазменного меча будто бы ожила и, словно взбешенная змея, пыталась вырваться из руки.
Жуткий рев, кажущегося живым и голодным огня, оглушал даже через звуковые фильтры шлема. Несмотря на то, что пока я удерживаю контроль и не теряю концентрацию, оно для меня безопасно, ощущение хищного взгляда, примеривающегося к потенциальной добычи, остро царапало чутье и нервы.
Я же, не останавливаясь и не отвлекаясь ни на что, бежал к лифту, перепрыгивая быстро истлевающие в потустороннем пламени останки врагов. Стоит потерять концентрацию, как моей участью станет вечное пребывание в Геене, царстве Вечного Огня. И ещё не известно что хуже — умереть от лап и когтей здешних тварей или оказаться ТАМ.
Влетев в лифт, я развернулся и, на остатках сил, направил бушующую потустороннюю силу на тех существ, что пытались прижать меня к стоявшим у лифта противникам. Пламя, получив новую дичь, словно бешенный хищник рвануло в конец коридора, а я, нажав кнопку нужного этажа, позволил себе расслабиться.
Спустя мгновение, алое пламя исчезло, оставив после себя лишь оплавленные металлические конструкции да темноту.
— Неплохо, — в виде отражения на створке двери лифта появилась «Крис», для разнообразия, уже не в черно-сером коротком платье, а белых шортиках и того же цветам майке, что облегая её тело оставляли для фантазии крайне мало места, — Учитывая, что ты никогда не был в числе выдающихся мистиков… Даже удивительно как у тебя такое может получаться?
— В Корпусе же получалось, — хмыкнул я, — Пусть и не всё… Впрочем, тебе не понять нашего выражения «Срать захочешь — штаны снимешь».
— Ты так и не ответил — ради чего? — фыркнула «девушка», — Тебя никто не ждет. Ты один. Друзья? У тебя них никогда не было. Даже кота и того нет. Твоё начальство списало тебя в утиль, отправив сюда. Тебе и возвращаться-то в большой мир — рискованно.
— Важно не то, кто меня ждет и ждет ли вообще, — усмехнулся я, глядя в темнеющие глаза моей собеседницы, — Важно — смогу ли я тебя уничтожить?
— Не сможешь, — уже не скрывая своей сути ответило существо, — Ты сильнее остальных. Даже твой лживый напарник оказался крепким ублюдком, но и он понял всю тщетность сопротивления.
Глаза «Крис» стали совершенно черными, а улыбка накрашенный алой помадой губ превратилась в кривую усмешку.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — оскалился я в ответ, — Тем более, что ты само дало мне пару дельных советов.
— Даже я допускаю ошибки, — кивнуло оно, превращаясь в черный силуэт.
— Что ты такое?
— Не только вы, люди, создаете искусственную жизнь, — последовал ответ, после которого на металлической поверхности отражаться стал лишь я один.
— Очень интересный ответ.
На остатках сил я вышел из лифта и, едва волоча ноги, добрался до шлюзовой зоны. Там, опираясь рукой на стену, дождался пока произойдет наполнение камеры пригодным для дыхания воздухом, а потоки дезинфицирующего спрея выветрятся. Когда же внутренняя створка открылась, мне удалось попросту вывалиться в комнату, где меня дожидалась Берроуз.
— Ни хрена себе ты можешь! — вскочив из-за стола с панелями управления, выдала Наталья, когда я вышел из шлюза, — Что это было такое?
— Способности мистиков, — ответил я, оседая на пол.
Сил стоять и ходить уже не было. Даже дышалось и то с трудом.
Едва найдя в себе силы снять шлем, я просто бросил его на пол, а сам улегся прямо там же, закрыв глаза.
— Эй! Алекс! Ты чего?
— Запусти ИПА брони, — непослушными губами смог произнести я, — И как хочешь, но разберись с чертовым оборудованием… Не зря же я устроил этот фейерверк…