- А может, - говорит, - нас ветром снесло боковым?
А пилот первого класса Галеев говорит:
- Слушай, ты летишь? Ну и лети. А вообще, - говорит, - чтоб без дела не сидеть, бери вон второго пилота и идите дозаправку произведите. Там, в хвосте, пара канистр стоит. Я прямо, - говорит, - как знал.
А второй пилот услышал это и говорит:
- Командир, в воздухе по инструкции не положено дозаправляться.
А командир ему на это:
- Выполняй, что сказано. И кто тут, - говорит, - командир?
И они, штурман со вторым пилотом, ушли в хвост за канистрами, а в кабину заглянул пассажир из салона. И он, постучавшись, приоткрыл дверь и говорит, половины букв из алфавита не выговаривая:
- Разрешите, - говорит, - вопрос. Меня пассажиры к вам делегировали.
- Слушаю, - командир отвечает.
А пассажир говорит:
- А когда мы сядем? В какое расчетное время?
А командир подумал и говорит ему:
- Мне самому интересно - когда. - И говорит: - Ветром нас с курса снесло. Но вы передайте, - говорит, - пассажирам, что самолет ведет пилот первого класса Галеев, а значит, беспокоиться им не о чем.
И пассажир ушел в салон успокоенный, а вместо него вернулись второй пилот и штурман Суйко.
А Галеев спрашивает:
- Как инструкция?
А они говорят:
- Полна коробочка.
И полетели они, значит, дальше, и продолжался их беспримерный и беспересадочный полет часов тридцать, наверно, и большая его часть проходила над бескрайними водными просторами. И до того самого момента они летели, пока штурман, вперед все смотрящий, не заорал победно и жизнеутверждающе:
- Земля!
А командир сказал:
- Есть земля. Идем на посадку.
Ну и, конечно, покружили они еще немного для ориентировки - покуда, значит, полосу нашли подходящую в дебрях каменных джунглей, и стали просить посадки, мол, разрешите приземлиться, так как горючее на последнем исходе. И им ответили с земли, что посадку разрешаем. И пилот первого класса Галеев выполнил снижение и посадил серебристую стальную птицу мягко и красиво, как пушинку. И она пробежалась, тормозя, по взлетно-посадочной полосе, и вырулила на бетонное поле, и остановилась перед усиленным кордоном из пожарных и полицейских машин. А за машинами уже занял выгодную позицию отряд автоматчиков в бронежилетах и касках. И они, автоматчики, вошли в самолет и проследовали строем по проходу в кабину экипажа, и один из них, по всему самый главный, сказал пилоту первого класса Галееву:
- Вы грубо нарушили нашу государственную границу.
А пилот Галеев говорит:
- Заблудились мы в воздушном пространстве.
А главный говорит:
- Это нас не касается. И покиньте территорию аэропорта и пределы нашей суверенной державы.
А пилот говорит:
- Мы готовы подчиниться немедленно, вы нас только заправьте.
А главный говорит:
- В какой валюте будете платить за горючее?
А пилот ему:
- У нас, - говорит, - купоны Украины. Но есть и русские рубли.
А автоматчик говорит:
- Значит, платить вам нечем.
А Галеев говорит:
- А вы заправьте нас в долг. Мы, как прилетим на место, так сразу вам деньги и вышлем. Телеграфом. Я, - говорит, - могу вам расписку дать.
А главный этот, из автоматчиков, говорит:
- В долг заправить не можем.
А Галеев говорит:
- А что ж нам в таком случае прикажете делать?
А главный:
- Это ваши проблемы. Но через таможню - в страну - вас не пропустят.
И тут штурман Суйко не выдержал этикета и вмешался в разговор старших по званию.
- А что мы будем, - говорит, - есть? И как быть, извините, с туалетом? Это вопросы не праздные. На борту женщины находятся.
А главный улыбнулся так, сверху вниз, и отвечает:
- В нашем аэропорту - с этой стороны таможни - в достаточном количестве имеются кафе, рестораны, бары и магазины. И туалеты тоже функционируют круглосуточно.
И автоматчики покинули самолет, оставив экипаж и пассажиров наедине друг с другом и в очень непростой ситуации. И Елена сказала подругам:
- Отдохнули. Нечего сказать.
А Компаниец сказал:
- Вляпались.
А пилот первого класса и командир корабля Галеев вышел из кабины и сказал:
- Товарищи! Разрешите экстренное общее собрание пассажиров и экипажа нашего авиалайнера считать открытым.
И еще он сказал: