— Да там удобнее.
Он взял свою и мою чашки. Я подхватила остальное.
Устроились. Он в кресле, я на диване. Диктофон на столе оставался пока невключенным, поэтому я смело спросила:
— С машиной вашей что-нибудь выяснилось?
— Шутите! — воскликнул он. — Ее было бесполезно искать, даже когда мы с вами только что встретились. Да я особо и не переживаю: она застрахована.
— Рассчитываете, вам выплатят страховку? — Я недоверчиво усмехнулась.
— Мне… выплатят, — тоже с усмешкой ответил он. — Тем более что глава компании — мой старый друг.
— Хорошо иметь таких полезных друзей.
— Когда мы с ним подружились, даже не подозревал, что он когда-то станет «полезным». В те годы от него были одни неприятности. Очень, знаете, энергичный был молодой человек и вечно в какие-нибудь передряги попадал, а мне приходилось его вытаскивать.
— Фамилию, конечно, не скажете.
— Угадали. Зачем солидному человеку репутацию портить. А в остальном, можно сказать, отделался легким испугом. Документы мои сейчас восстанавливают»…
— Значит, обидчики ваши останутся безнаказанными? — перебила я.
— Этого я вам не говорил, Надеюсь, их найдут.
— Сами-то вы успели их разглядеть?
— Снова не скажу. Нечего вам в эту историю лезть. Кстати, ваше инкогнито сохранил.
— Зачем? — совершенно не понимала я.
— А вам разве надо, чтобы наша служба безопасности взяла вас в разработку.
— Меня-то с какой стати? Я же вас спасала.
— Да у них такой принцип: доверяй, но проверяй. Спасали не спасали… Почему спасали? С какой целью оказались во дворе в столь странное время? Тем более журналистка. Вдруг специально подстроили ограбление, для сенсации…
— Вы серьезно?
— Вполне. Знаю, как они работают. Изучат всю вашу подноготную до седьмого колена. Вот я вас и уберег.
— Нда-а, — протянула я. — Знать бы, что мне грозит, поостереглась бы спасать.
— Я вам, Настя, конечно, благодарен, — откликнулся он. — Однако на будущее позвольте дать совет. Если с вами опять какая-нибудь подобная история приключится, бросайте все и бегите подальше. В такой кошмар можно вляпаться!
— А как же любовь к ближнему? — спросила я.
Он вздохнул:
— К ближнему? Вот и любите своих действительно ближних. А человек из кустов может оказаться кем угодно. Оглянуться не успеете, как сами окажетесь голая в кустах, и хорошо, если живая. Вот представьте, за нами бы кто-нибудь гнался и догнал. Пристрелили бы нас обоих. Запросто. Оба журналисты. Воображаете, какая сенсация! Искали бы между нами связь. Гарантирую, что нашли бы. Нравится вам такая перспектива?
— Мрачновато, — вынуждена была признать его правду я. И как мне самой до сих пор не пришло в голову взглянуть на вчерашнее приключение с этой стороны?
А Виталий тем временем, не дав мне опомниться, новый вариант событий подкинул:
— Или на моем месте оказался бы не я, а какой-нибудь бандит, с которым какие-нибудь соратники разборку затеяли.
— Ну, я-то, если честно, сперва решила, что вы маньяк и собиралась в целях самообороны уронить на вас кастрюлю с грибами.
— В следующий раз не собирайтесь, а роняйте.
— Так я вас вовремя узнала, на ваше счастье. Кастрюля была тяжелая. Перелом был обеспечен.
— Грибы-то живы остались? — с интересом осведомился он.
— Выжили, я даже успела их замариновать. Хотите попробовать?
— Очень, — просто проговорил он. — Только вот с чем? — Он растерянно посмотрел на недопитую чашку. — С кофе вроде не очень монтируется.
— У меня коньяк есть.
— Грибы-то лучше под водку, но сегодня как-то вроде…
— Водки у меня нет.
— Ладно. Давайте коньяк.
— Могу картошки к грибам отварить.
— Хочу! — с воодушевлением воскликнул он.
— Тогда возвращаемся на кухню. Буду чистить и ставить.
— А я тогда, может, пока за водкой сбегаю? — как-то задумался он.
— С вашим известным лицом, на котором такой фингал, я бы не посоветовала.
— Пожалуй, вы правы. Лучше не рисковать. Будем пить коньяк.
Я чистила картошку, он мне рассказывал, как ускоренным методом лечат его фингал. Очень смешно рассказывал. А я смеялась и думала, что до интервью мы никак не можем добраться. И хватит ли у меня самой теперь духу задать ему некоторые из тех вопросов, которые вчера придумала? Уж больно мы мило и здорово сидим, и жаль разрушать хорошее настроение.
VI
Грибы удались. Ливанцев уплетал их за обе щеки вместе с вареной картошкой. Вот вам и гурман, привыкший обедать и ужинать в дорогих гламурных ресторанах! А если учесть к тому же, что он запивал мое немудреное блюдо дорогим французским коньяком и крякал от удовольствия, то легко понять, что образ его, почерпнутый мною из интервью, поддался изрядной корректировке. Передо мной сидел живой и весьма приятный человек. Да что греха таить, чертовски привлекательный мужчина. И даже фингал под глазом придавал ему опасный, этакий пиратский шарм.