Внимательно всматриваясь в глаза ректора, юноша не заметил в них и капли лжи, что ещё больше путало. В голове роилась куча вопросов, но выдавить из себя он смог лишь один:
— Почему вы это делаете?
Люциус внезапно встал со своего места и направился к своему студенту, продолжая улыбаться. Несмотря на нежелание иметь ничего общего с семьёй Филсонов и младшем из сыновей Рэйнольда, мужчина всё же хотел помочь этому парнишке. Он видел в нём себя в молодости, что ещё больше подогревало интерес к его личности. Такое же стремление к чему-то большему, обширные знания во многих областях, прекрасное владение луком и человечность. Это то, что отличало Микаэля от его отца.
— Хочу помочь вам, – просто ответил ректор, оказавшись подле парня. — И не потребую ничего взамен.
— В-вы…
— Ступай и подчисти за своим отцом, иначе имидж компании под угрозой, – наблюдая за тем, как поспешно Филсон поднялся с кресла, мужчина откашлялся. — И советую вам не походить поведением на своего отца. Вам это не к лицу.
Даже после того, как Микки вышел из кабинета, он продолжил думать о словах Люциуса. Последняя сказанная фраза всё крутилась у него в мыслях, не давая покоя. Однажды Вильгельм сказал своему младшему брату, что тот похож на отца. И Микаэль возненавидел себя. Сейчас же, в более осознанном возрасте, ненависть парня перешла на отца за то, что именно он заставил младшего Филсона доказывать всем, что он – не Рэйнольд.
И у Микки это вышло. Он действительно не был похож на своего отца, что и заметил ректор университета. Юноша был самим собой, чем безумно гордился. И это было вполне оправдано.
Глава 5
Распахнув входную дверь поместья, Микаэль тотчас начал взглядом выискивать своего отца, не замечая суетившихся подле него слуг. Пальто перехватил Розеф, почтительно склонившись перед молодым хозяином дома.
Мужчина, раздавая команды каждому человеку из домашнего персонала, велел убраться от младшего Филсона, и те тут же подчинились, вернувшись каждый к своей обычной работе. Ни один из слуг не желал как-то показываться на глаза своим работодателям, ибо последние часто пребывали не в духе из-за количества работы, но Микаэля здесь почитали и любили, чему Рэйнольд всегда завидовал и ни раз говорил сыну перестать жалеть персонал.
— Работа на тебя для них как отпуск, – нередко говорил старший член семьи, лениво оглядывая стакан с виски в своих руках. — Ты слишком снисходителен для владельца.
— Вы живёте в моём поместье, отец, не вам давать мне указания насчёт прислуги, – раз за разом втолковывал парнишка мужчине, не позволяя тому распоряжаться чем-то или кем-то в его доме.
И сейчас, находясь в своём же поместье, он чувствовал себя чужим. Словно не он был главным звеном компании и являлся официальным собственником этого огромного дома. Рэйнольд всё ещё чувствовал себя главным, в упор не замечая преемника, что выводило Микки из себя раз за разом, но ничего не высказывал.
Однако сейчас он был не намерен молчать и исправлять ошибки своего старика. Слишком много шансов парень давал своему отцу, которыми тот не пользовался, да и не желал, чувствуя себя хозяином всего, что принадлежало его сыну.
— Отец, – начал молодой человек, оттянув рукав пиджака и взглянув на наручные часы, — у меня мало времени. Если вы не соизволите объяснить, что означают эти выходки, я не стану обелять вас в прессе.
Блеф. Это было не единственное, чему младший наследник научился у своего дражайшего отца. И именно сейчас Микаэль пользовался не только своим влиянием, он также умело давил на Рэйнольда, как тот некогда делал с ним.
— Не посмеешь, – отозвался старший Филсон, спускаясь с витиеватой лестницы. — Это поставит под угрозу имидж компании Деверо.
— Владельцем являюсь я, а не вы, отец, – скрестив руки на груди, парень в упор смотрел на своего родителя. — Это отразится на семье Филсонов, но династию Деверо никак не затронет.
— Вдовец Алексы пьянствует целые сутки, – вслух рассуждал мужчина, остановившись на последней ступеньке. — Как думаешь, затронет или всё же нет?
Едва он сделал шаг навстречу отцу, как тотчас остановился, стараясь успокоиться.
«Раз».
«Два».
«Три».
— Отец, – вновь начал юноша, не досчитав до десяти, — прошу, объясните мне причину такого поведения, и я обещаю сделать всё, чтобы новость была объявлена ложной.
Сжав большим и указательным пальцем переносицу, Микаэль пытался унять головную боль, но получалось безуспешно. Все эти события, одно за другим, лишали его не только сна, но также способности трезво мыслить и оценивать ситуацию. Парень, казалось, был на грани сумасшествия, но всё ещё держался, не позволяя Рэйнольду убеждаться в своей правоте насчёт сына.