Все переживания Микаэля ушли на второй план, когда Николас увлечённо рассказывал о том, как желает побывать на одной из популярных выставок, которая пройдёт зимой этого года. Там будут представлены работы современных художников, с некоторыми из которых Картер знаком лично, а потому это лишь подогревает желание пойти туда и насладиться искусством.
— Так ты действительно любишь это? – художник повернулся лицом к своему спутнику и вопросительно вскинул бровь.
— Что «это»?
— Искусство.
— Люблю, – просто ответил Николас и слабо улыбнулся. — А ты – нет?
На что Микаэль неопределённо пожал плечами, поймав внимательный взгляд собеседника, сосредоточившегося на нём. Это слегка позабавило Филсона, и он позволил себе слабый смешок.
— Но при этом ты выслушал меня, – заметил Картер, вернув взгляд на коридор университета. — Я польщён.
Николас, указав на выход из здания, слегка склонил голову.
— Мне нужно бежать на встречу с заказчиком, – он постучал по тубусу, висящем на плече. — Я помню про твоё предложение.
— Тогда до встречи?..
Художник шутливо поклонился.
— Предпочитаю оставлять интригу.
После чего вышел из здания, повздорив с мужчиной на пункте охраны. Николас вновь забыл пропуск в университет, но всё же ему как-то удавалось проскользнуть в здание и без него. Это оставляло после себя много вопросов к охране учебного заведения, но также и поражала находчивость этого парнишки.
Филсон, усмехнувшись, продолжил идти дальше по коридору в сторону нужной аудитории, где у него должна была проходить следующая лекция.
Вернувшись домой, Микаэль наконец смог спокойно выдохнуть и забыть этот деть, как страшный сон. Люциус справлялся о его состоянии, что было довольно странным, но приятным для молодого человека. В глубине души он был благодарен этому мужчине, который так заботится об обычном студенте, ведь никто никогда не обращал внимания на то, в каком настроении пребывал младший Филсон или что он чувствовал по тому или иному поводу. Люциус стал первым, кому Микки хоть как-то доверился.
Это и пугало, и выводило парня из колеи, ведь обычно он никому и никогда не доверял, ибо его могли просто-напросто использовать в своих целях, как главу одной из влиятельных компаний. Люциус же, раннее знавший Алексу, был кем-то, вроде наставника для юнца, за что он был безмерно благодарен.
— Вернулись, господин? – подбежала одна из горничных, принимая пальто из рук парня. — Как прошёл ваш день?
— Непримечательно, – сухо ответил он, закатывая рукава белой рубашки. — Вильгельм дома?
— Мистер Эрвиль покинул имение несколькими часами раннее, – сообщила женщина, повесив верхнюю одежду на крючок. — Вы желали бы его видеть?
— Нет… Вовсе нет.
Поднявшись по витиеватой лестнице на второй этаж, он распахнул дверь своей комнаты. В ней царил полный бардак и мрак, словно никто здесь не жил около месяца, однако Микаэль не позволял уборщицам касаться его комнаты, и дело было вовсе не в том, что что-то из его личных вещей или документов могло бы пропасть. Для парня было привычное расположение вещей, если они находились пусть и не на своих местах, но там, где он их оставлял.
Пройдя вглубь комнаты, он закрыл за собой дверь и распахнул плотные занавески на окнах, пропуская лучи солнечного света в свою скромную обитель. Юноша поднял с пола несколько бумаг, на которых были какие-то заметки, но он уже и не помнил для чего вообще их делал. Все встречи, раннее запланированные, были уже проведены, а потому ненужный хлам в виде расписаний и бумаг с заметками можно было смело выкидывать, что Микаэль и сделал, немного прибравшись в комнате.
Стало немного свободней, но всё равно он не чувствовал здесь желаемого комфорта. Дабы исправить ситуацию, молодой человек пошарил по книжным полкам и, к счастью для себя, отыскал пульт от светодиодной ленты, которую приобрёл совсем недавно, для атмосферы, как выражался его старший брат. Включившаяся подсветка тотчас озарила комнату тусклым синим цветом, который юноша сменил на лиловый и откинул пульт на кровать.
Присмотревшись внимательно к этой картине, он наконец одобрительно улыбнулся. Это занятие помогло немного расслабиться и прийти в форму, собрав все мысли воедино.
Однако раз за разом парень возвращался к тому, с каким восторгом Николас отзывался о нашумевшей выставке. Не долго думая, Микаэль полез в интернет, чтобы забронировать билеты и порадовать того, кто постоянно дарит хорошее настроение всем и каждому. Казалось, о себе он вовсе не заботится, потому это хотел сделать сам Филсон.