— Верно. И если мы не поторопимся…
— Дорога плохая, мистер Филсон. Я не могу допустить того, чтобы мы попали в аварию, – юноша на заднем сидении лишь откинул голову назад и протяжно простонал. — Мы почти на месте.
Это было действительно так. Микаэль замечал знакомые места, где в первый день знакомства прогуливался с Николасом. Каждый пустой тротуар носил в себе самые лучшие воспоминания о том дне, и парень позволил себе улыбнутся этой мысли.
Даже тот самый маленький ларёк с кофе стоял на том же месте, где и неделей ранее. Там всё также толпились люди и среди них юноша заметил знакомую копну каштановых волос.
Высунувшись вперёд, младший Филсон велел водителю остановиться, что тот и сделал, и парень выбежал из автомобиля. Он не мог сделать и шага вперёд, лишь смотрел на то, как Николас изредка посматривает на часы и спокойно ожидает своей очереди за ароматным напитком.
Микаэль был замечен лишь спустя несколько секунд с момента прибытия на это место. Картер случайно встретился с ним взглядом, когда осматривал территорию набережной в поисках своего приятеля. Художник не знал наверняка: придёт ли он вообще или это очередная попытка богатенького отпрыска пошутить над ним и его чувствами.
— Прошу прощения, – несмело начал Микаэль, когда Ники подошёл к нему и протянул стаканчик с кофе. — Я опоздал на встречу, которую сам же и предложил.
— Но ты пришёл, – заключил молодой человек, слабо улыбнувшись.
Филсон, чувствовавший до этого себя неловко, позволил себе расслабиться и молча наблюдать за дальнейшими действиями Николаса, ведь в прошлый раз именно он взял всю инициативу на себя, проведя новому знакомому своеобразную и очень краткую экскурсию по парку этого мегаполиса, в котором Микки ни разу не был.
Однако вместо того, чтобы вновь стать личным гидом зажиточного наследничка, художник указал на скамейку, стоящую не так далеко от места, где произошла первая встреча двух молодых людей.
— Мы можем просто поговорить. У меня к тебе несколько вопросов, – взглянув на своего приятеля, Картер не смог определить его эмоции и просто ждал ответа. Этот парнишка был слишком закрыт от всего мира и взаимодействовать с ним было крайне сложно, но Ники не терял надежды увидеть в Микаэле хоть что-то искреннее и настоящее.
— Если это не будет допросом с пристрастием, – устало выдохнув, юноша выдавил из себя подобие улыбки. — Второй словесной перепалки я не вынесу.
Отведя взгляд куда-то в сторону, Николас задумался. Он не видел ни новостей об интервью Микки, ни самого шоу, в котором он был приглашённым гостем, а потому думал, что его приятель избежал участи быть в центре каких-либо интриг, задуманных корреспондентами. Но как же он ошибался.
Мельком бросив взгляд на собеседника, Картер улыбнулся.
— Никакого допроса. Я лишь хочу получше узнать тебя, – такой ответ удовлетворил Филсона, и он кивнул. — Ты действительно хочешь перенять этот бизнес?
Юноша вздрогнул. Он понимал, что именно этот вопрос и последует от собеседника, однако вовсе не был готов к нему. Заученная годами речь тотчас вылетела из головы, оставляя лишь пустоту, которой Микки давно не чувствовал раз за разом сочиняя ложь корреспондентам и бизнес-партнёрам матери.
— Нет, – после этого ответа Филсон резко повернулся лицом к Николасу, который был удивлён не меньше своего приятеля. — То есть, я…
— Я понял, – перебил Ники, заметив дрожь в голосе Микаэля. — Веришь или нет, но мне можно доверять. Может, ты и считаешь меня глупым художником, но я вижу, как нехотя ты говоришь о делах в бизнесе.
Казалось, Микки его уже не слушал, рассматривая стакан с горячим напитком внутри. Он и сам не заметил, как с его уст сорвалась правда, которую он так долго держал в себе, считая её неправильной. Он не должен был так думать, ведь его долг, как сына – перенять бизнес.
Но парень хотел вовсе не этого. Ему претила даже одна мысль о том, что однажды он вступит во владение такой огромной компании, не говоря уже о постоянных разговорах о том, что именно младший из Филсонов является надеждой всей семьи.
Он боялся подвести всех. И даже мать, которая никогда не была близка с ним по-настоящему.
— Я… – вновь начал Микаэль, пытаясь подобрать хоть какие-то оправдывающие его слова, но в голову ничего не приходило. — Я не знаю, почему сказал это.