— Мне жаль, – всё, что смог сказать Микки, но его приятель лишь засмеялся, услышав эту фразу.
— Жаль? Тебе-то почему жаль? – отвернувшись, юноша выдохнул. — Все вокруг твердят, что им бесконечно жаль. Умоляю, не будь одним из таких лицемеров.
Николас поднялся. Он выглядел очень уставшим, но живым. Впервые за долгое время он испытал облегчение, которое не шло в сравнение с тем, какими способами он пытался получить спокойствие хотя бы на одно мгновение. Разговор. Один разговор дал ему то, чего он добивался годами.
Парень бросил взгляд на Филсона, но тот смотрел на гладь озера, словно задумавшись над чем-то. Ники слабо улыбнулся этой картине. Той самой искренней улыбкой, которую дарил лишь близким людям.
— Разве нам не пора? – голос Картера тотчас вывел Микаэля из задумчивости, и он резко повернулся в сторону собеседника. — Тебя могут хватиться.
— Всё в порядке, мы можем…
— Я сказал всё, что хотел, – прервал его художник, нахмурившись. — Я не собираюсь взваливать на тебя все мои психологические травмы.
Микки молча кивнул и достал из кармана чёрных джинсов телефон. Время приближалось к полуночи, но у парня не было ни единой причины возвращаться домой, где его начнёт доставать с расспросами старший брат, вернувшийся наконец в имение спустя такое огромное количество времени. Хоть с ним и стоило поговорить, но не сейчас. Пока отец не напомнил о своём существовании и правах на поместье, можно было отодвинуть разговор как можно дальше.
Не говоря более ни слова, Ники направился к тропинке, выводящей на оживлённую улицу мегаполиса. Пока они шли назад, между ними повисла гнетущая тишина, но никто не желал говорить первым.
Картер вовсе не жалел о том, что наконец открылся кому-то, его скорее пугало то, что этим «кем-то» стал наследник огромной компании. Он не слишком доверял любому человеку, который имел большие деньги, но почему-то Филсону он действительно хотел поверить и быть ближе настолько, насколько это возможно.
Было ли это следствие травмы, из-за которой он боится остаться один или банальная привязанность, парень не знал. Но прекрасно понимал, что даже при всём желании не отпустит этого человека, за неделю ставшего ему близким настолько, что это даже пугало.
Первым нарушил молчание Микаэль:
— Тебя подвезти?
Ники взглянул на юношу.
— Если для тебя это не будет обременительным.
Прежде, чем опустить взгляд, он заметил глупую улыбку на лице Микки, что смутило лишь больше.
— Всё в полном порядке, можешь просить об этом когда угодно, – на что художник пробурчал что-то непонятное. — В конце концов, мы же друзья. Удобно же иметь такого друга, как я.
— С самомнением у тебя всё прекрасно, – вновь буркнул Николас, и тотчас услышал искренний смех Микаэля.
Резко подняв взгляд на Филсона, Картер не узнал в этом весёлом молодом человеке того пижона, которого впервые встретил на набережной реки. Он был настоящим. Искренним. И назывался его другом.
Что-то больно кольнуло в груди, но Ники решил это проигнорировать, ведь сейчас в его душе бушевало множество чувств, значения которых он не мог понять. Это раздражало.
В конце концов, сейчас он не чувствовал себя подавленным. В кои-то веки он жил, а не существовал. И всё это произошло благодаря одному лишь разговору с Микаэлем Филсоном. Парнем, всё же занявшим определённое место в мыслях художника.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов