Но Николас был не такой, Микки это чувствовал. Возможно, он слишком сильно доверился первому встречному, но никаких мыслей о том, чтобы сожалеть об этом, у него вовсе не возникло. Он поверил не только самому юноше, но и себе, своим чувствам.
— Отсюда открывается чудесный вид, – начал Картер, вновь вернув своего собеседника к реальности. — Иногда я прихожу сюда, чтобы подумать.
Сделав глоток кофе, Микаэль тотчас расслабился и позволил Николасу его вести.
— Подумать? И о чём же?
— Обучаясь на факультете искусств начинаешь всё чаще задумываться о том, что ты видишь перед собой, – начал молодой человек, бросив недолгий взгляд в сторону своего спутника. — И здесь я иногда думаю о том, что увидел или почувствовал за день. Собираю мысли в кучу и проецирую их на холст.
— Поэтично, – на что Картер лишь усмехнулся, отпустив руку Микки. Тепло тут же пропало, а с ним и все мысли парня.
— Мы на месте.
Взглянув на одинокую скамейку, Филсон вопросительно вскинул бровь. Однако повернувшись в сторону небольшого обрыва, он заметил мириады огней вдалеке. Казалось, они были осязаемые и их можно было потрогать, словно новогоднюю гирлянду. Красные, зелёные, огненно-рыжие, синие – все эти цвета сливались в единую картину, словно художник необдуманно разливал на холст всю краску, что попадалась ему под руку. Но даже в этом, казалось, хаосе цветов было нечто прекрасное и необъяснимое, приковывающее взгляд. Если перед Микки сейчас находился холст безымянного художника, то это была самая прекрасная работа, которую он когда-либо видел.
— Волшебно, – проронил Микаэль, не в силах оторвать взгляд.
Стоящий подле него Николас лишь улыбнулся, видя наконец те самые подлинные эмоции юного наследника, которые всё мечтал увидеть в первый раз, как юнец появился в местных новостях и прессе. И вот он перед ним совершенно искренний и такой уязвимый. Такой человечный. В этот момент Картер хотел запечатлеть его на картине, ведь момент был поистине прекрасен, но он понимал, что это время – их личное. Время только для Николаса и Микаэля. Двух людей, встретившихся по совершенной случайности, но для них это стало началом новой истории. Их совместной истории.
Глава 2
Вернувшись домой, Микаэль передал пальто дворецкому, встречающему его на пороге поместья. Мужчина, казалось, привык к позднему появлению младшего наследника и не задавал лишних вопросов, лишь выполнял свою работу.
— Розеф, где мой отец? – не поднимая взгляда, юноша прошествовал вглубь дома, попутно стягивая с себя свитер. — Завтра важное мероприятие, а его нет со вчерашнего дня.
— Мы уже связались с полицией, они его найдут, молодой господин, – неглубоко поклонившись, дворецкий исчез из поля зрения Микаэля.
Оставшись в одной рубашке, парень прошествовал к бару отца, откуда достал бутылку одного из самых дорогих вин в коллекции. Ему было плевать, что за этим может следовать наказание, лишающее его кредиток на некоторое время. Молодой человек лишь хотел немного успокоиться, учитывая ситуацию с компанией и недавнюю встречу с прекрасным юношей, чей янтарный взгляд так приковывал к себе. Филсон не забыл о том, что Кевин бросил его, словно всех тех лет совместной жизни и вовсе не существовало, но почему-то эта ситуация отошла на задний план, будто всё произошло не этим вечером, а несколькими месяцами ранее, и некогда кровоточащая рана успела затянуться.
— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя, как ребёнок, – резко повернувшись на звук знакомого голоса, юноша выпил залпом налитый алкоголь и потянулся за бутылкой, дабы налить ещё. — Не появляешься дома и крадёшь вещи отца. Как-то по-детски.
— Уж точно не тебе это решать, Вилл, – указав на брата рукой, в которой находился бокал с бордовой жидкостью, молодой человек криво улыбнулся. — Ты даже не пытался. Не пытался стать во главе династии и компании матери.
— Ты поэтому такой злой? Ужасный старший брат лишил тебя детства? – взгляд таких же холодных, словно ледник в океане, голубых глаз Вильгельма был устремлён на Микаэля. — Я даже не Филсон, Микк. Мой биологический отец не Рэйнольд, и ты это прекрасно знаешь.
— Чего же ты не сбежал к нему, как представилась возможность после смерти Алексы? – с громким звоном поставив хрустальный бокал на стол, младший наследник старался успокоить своё сбившееся дыхание. — Или тебе понравилось жить с золотой ложкой во рту, ни в чём себе не отказывая? Не на тебе же вся ответственность за компанию.
— Хватит, молодой господин! – вмешался Розеф, появившись откуда-то сзади Вильгельма. — И вам, мистер Эрвиль, не следует провоцировать конфликты в этом поместье.