— Ночью было весело, не спорю, но я лишь хотел проявиться дружелюбие, – Картер, поправив тубус на плече, слегка прищурился. — Не хотелось бы портить твой имидж в университете.
— Ты его не портишь, – пришедшее на телефон Филсона оповещение заставило на миг отвлечься от диалога с Николасом. — Секунду.
Открыв новостной портал, редакторы которого только и ждали того самого момента, чтобы подловить Филсонов на каком-либо провале, Микаэль заметил опубликованную новость о главе семейства, чему был вовсе не удивлён. Пролистав статью до конца, он заметил своё имя.
«Вся надежда компании лежит на его младшем сыне – Микаэле. Хотя он вполне может оказаться точной копией своего отца».
И едва парень занёс руку, дабы запустить телефон в стену, как его тут же перехватил Николас, глядя прямо в горящие неподдельной яростью голубые глаза собеседника. Обычное прикосновение подействовало на Микки успокаивающе, и он опустил руку, отведя взгляд от Картера.
— Не думаю, что ты в порядке, – заключил художник, медленно разжимая хватку. — Не хочешь рассказать?
— Пресса, – лишь произнёс наследник, пряча телефон в карман. — Ненавижу публичность.
— Контролируй свои эмоции, – вздрогнув, как от удара, Микаэль быстро встретился взглядами с собеседником. — Я говорю это не для того, чтобы задеть, как тебе могло показаться. Как ты и сказал, твоя личность находится буквально под прицелами камер.
— Я контролировал…
— Испытывать какие-либо чувства – нормально, но не позволяй другим людям ими пользоваться, – Филсон, выдохнув, посмотрел на Николаса с тем самым безразличием, которое многие люди от него и ожидали, но его взгляд тут же оттаял, едва на лице Картера появилась глуповатая улыбка. — Ты всё ещё ребёнок, Микк.
Это замечание немного смутило юношу, но он не почувствовал никакого отвращения к человеку, сказавшему это, в отличие от похожих слов из уст старшего брата. Может, дело было в интонации, а может – в человеке, который произнёс это, но Микаэль даже улыбнулся собеседнику.
— И это не плохо, – продолжил Николас, пройдя чуть дальше Филсона. — Можем пойти в кафе неподалёку. Им владеет один мой знакомый, так что там вполне комфортные условия для тебя, как для…
— Наследника Деверо, да, – то, с каким отвращением он произнёс свой «статус», вовсе не удивило Картера, продолжающего идти в сторону выхода из университета. — У меня час до занятий.
На что художник ничего не ответил, по пути отсалютовав охраннику, оглядывающего его с подозрением. Мужчина произнёс что-то себе под нос, напоминая Николасу о том, как важно носить пропуск, но тот не обратил на охранника должного внимания и вышел из душного здания. За ним следовал Микаэль, скучающе листающий ленту новостей и громких заголовков газет, которые ему уже присылал Генри, являясь одним из штатных редакторов одного из изданий. Новость была громкой, а потому проблем с директоратом было попросту не избежать, но даже одна мысль о том, что придётся как-то решать эту проблему, изматывала младшего Филсона.
— Мне понятна твоя ненависть к своему положению, – наконец подал голос Картер, и Микки спрятал телефон. — Но разве ты не можешь отказаться от этой ответственности?
— Нет, – просто ответил парень, догоняя своего товарища. — По сути, я являюсь единственным признанным наследником.
— Не завидую я тебе, – бросив взгляд на Микаэля, Николас улыбнулся. — Так, сегодня ты пришёл пораньше только ради того, чтобы встретиться со мной? Я польщён.
— А ещё я не мог выносить атмосферу, царящую в поместье, – заложив руки на спину, юный наследник начал что-то насвистывать, прекрасно замечая внимательный взгляд рядом идущего парня.
— Сделаю вид, что не услышал этого, – едва сдерживая смешок, художник наконец расслабился в компании своего спутника. — Итак, чего же я ещё не знаю о знаменитом господине Филсоне?
Промолчав, Микаэль лишь неопределённо пожал плечами, всё ещё украдкой наблюдая за Картером, чей взгляд был направлен на чистое небо. Он словно думал о чём-то далёком и был вовсе не здесь, хотя Микки заметил это его выражение ещё той ночью, когда они встретились. Отстранённый, но в то же самое время такой участливый.
Этот юноша, чьи волосы отливали золотом на ярко палящем солнце, был загадкой для юного наследника компании. В один момент во взгляде Николаса читалась подлинная искренность, но в другой – пустота, словно внутри этого парнишки зияла огромная бездонная дыра, в которую он всё падал без шанса вылезти назад, на поверхность. Это пугало, но Микаэль хотел понять, в чём причина такого состояния своего собеседника. Пусть и не сейчас, но однажды он спросит у Картера об этом напрямую.