– Ладно, – Володька махнул рукой. – Я поехал. А ты сделай все, чтобы ночью никуда не уйти! Понял? Когда вернусь, позвоню!
Оставшись один, Семен оделся. Нашел на дне шкафа старые, но зато сухие ботинки, плащ с подкладкой, немного легковатый для этой погоды, но ничего теплее у него здесь не было. Выходя из квартиры, столкнулся с соседом из квартиры напротив. Сухо поздоровался.
– А кто это к вам ночью приезжал? – спросил сосед Игорь. – Такой грохот на площадке был! Уронили что-нибудь?
– Нет, – обернулся на ходу Семен. – Пьяная компания ошиблась адресом…
И побежал по ступенькам вниз, подальше от назойливого любопытства соседа-риэлтера.
86
Город Борисполь. Улица 9 Мая. Вечер
Около шести, уже в прохладных серых сумерках вернулся Дима из Киева в Борисполь. Вышел из маршрутки у автовокзала.
– От тебя луком пахнет! – удивилась Валя, выглядывая из окошечка кассы зала игровых автоматов.
– Мурика поминал, – объяснил ей Дима происхождение запаха.
– Подожди минутку. Соня уже тут, но вышла за сигаретами.
Передав смену напарнице, Валя как-то особенно нежно взяла мужа под руку и пошли они пешком по родному городу в сторону дома.
– Знаешь, я сегодня к гадалке ходила. Народу мало было, так я табличку «санитарный час» на двери повесила и сбегала. – Валя на ходу заглядывала в глаза мужа, словно проверяя: не рассердится ли он от этой новости? В прошлый-то раз бурчал!
Дима кивнул. Выражение его лица не изменилось. И тогда Валя продолжила:
– Я ей рассказала все. И про то, что меня какая-то сила останавливает, не дает в дом войти. Она мне объяснила. Объяснила, что сделать надо…
– Сколько ты ей заплатила? – поинтересовался Дима.
– Пятьдесят гривен.
– И что, про труп тоже рассказала? – голос Димы нервно задрожал.
– Ну да, ей надо все рассказывать, иначе совет не поможет. Я только сказала, что труп был не наш. Что, когда мы домой пришли, он уже там лежал…
– А о том, куда мы его отвезли?
– Нет! Что я, дура?
Минут пять они шли молча. Дима мысленно пережевывал услышанные от жены новости. На углу перед дорожным переходом остановился. Посмотрел на жену внимательно.
– И что она сказала? – спросил.
– По углам комнаты надо мочой младенца побрызгать, а потом позвать священника и дом освятить.
– И все? – удивился Дима.
– Да.
– И после этого ты сможешь в дом зайти? – В голосе Димы вдруг зазвенели радостные нотки надежды.
– Да.
Дима обнял жену. Перед его глазами загорелся зеленый сигнал пешеходного перехода. А ему хотелось просто стоять на месте.
– Завтра я все сделаю, – пообещал он.
– Я сегодня у твоей сестры, у Нади переночую, – проговорила Валя, снова просительно заглядывая в глаза мужа. – Хорошо? А то неудобно в гараже…
Он кивнул.
От этого перекрестка к Наде было ближе, чем к ним домой. Надо только два раза свернуть, чтобы на ее улицу попасть.
Сестре Дима объяснил, что в доме дымовую дезинфекцию делал. Против тараканов. А Валя – беременна, ей дымом дышать нельзя. Поэтому и пришли. Надя на радостях от благой вести угостила Валю шампанским с шоколадом, расцеловала ее. Дима, посидев с женщинами с полчаса, отпросился домой. Ему оставаться у сестры не хотелось. Тем более, что муж Нади Диму недолюбливал. Был он непьющим баптистом и работал на хлебокомбинате. Когда изредка им приходилось встречаться, возникала за столом неловкая заминка. Дима не умел разговаривать с непьющими, стеснялся, вопросы невпопад задавал.
Уже вставив ключ в замочную скважину, услышал Дима с соседнего двора скрип двери. На освещенный лампочкой порог соседнего дома вышел сосед и помахал Диме приветливо рукой.
– Можно к вам на минутку? – спросил он.
Дима на мгновение замер, потом отрицательно мотнул головой.
– Извините, у нас ремонт небольшой, – соврал он.
– Тогда подойдите к забору, – попросил сосед, спускаясь с порога. – Посоветоваться надо.
Дима подошел. Пожал соседу руку. Взгляд его сам собой опустился на дырку в заборе. Сосед тоже посмотрел на дырку, и на его лице нарисовалось мимолетное чувство вины.
– Знаете, я, как вы посоветовали, объявления развесил. И вот утром позвонили! – заговорил он. – Нашли моего Кинга, но просят вознаграждение поднять…
И вопросительный взгляд соседа уставился прямо в глаза Диме.
– Сколько они хотят? – рассеянно поинтересовался Дима.
– Триста долларов.