Милиционер поднес рацию ко рту.
– Витя, пятого марта ночью «кукушонка» не было?
– Нет, Богдан, пятого не было! В конце февраля был пацан, – ответил мужской голос из рации.
– Видите, – он развел руками. – Можете этих попросить, – он обернулся на стенку Парламента и показал рукой на камеру видеонаблюдения. – Пускай пленку за нужную ночь «пролистают».
Семен крепко пожал ему руку и отправился в парк прямо по площадке перед центральным входом в Парламент. Дошел до пикета старичков-коммунистов, обосновавшихся за ограждением, оглянулся на те самые ступеньки. Решил присесть на свободную скамейку и обмозговать дальнейшие действия, хотя в целом Семен уже знал, что будет делать.
Полчаса спустя он уже говорил с милиционером, сидящим за мониторами камер наблюдения. Звали его Виктором. Виктор, убедившись, что в просьбе коллеги по охранной деятельности нет политического криминала, пообещал «полистать» видеозаписи с центрального входа и, если повезет, отрезать ему нужные кадры за каких-нибудь пару сотен баксов.
День только начинался, а Семен уже гордился его результатами.
Около одиннадцати к молочной кухне на Грушевского подъехал Володька, и дальше уже пошла обычная рутина. Бидоны, детский дом, чай-кофе у директора. Пакет с козьим сыром для Геннадия Ильича.
Около шести вечера Семен, отпустив Володьку, сидел в фойе Дома офицеров. Ожидал шефа, чтобы передать ему козий сыр и доложить о результатах поисков новорожденной.
Геннадий Ильич опоздал на полчаса, но пришел в хорошем настроении. Сразу повел Семена в ресторан. Заказал чаю, коньяка, лимон и черный шоколад.
– Сегодня удачный день, – поделился он причиной своего настроения. – Наконец парламентский буфет оформил. В частную собственность! Мелочь, а приятно! Будет теперь где без лишних бумажек козьим сыром торговать!
Удивление с привкусом недоумения на лице Семена не могло остаться незамеченным депутатом.
– Ты пойми, это же не для бизнеса! Вопрос престижа! Захочу нажать на оппозицию, если какой-нибудь законопроект не поддержат, закрою буфет, и пускай по кафе разбредаются, как тараканы!
Семен, услышав пояснение, усмехнулся. Сам бы он никогда не додумался, что парламентский буфет можно использовать в политической борьбе.
– А у тебя какие новости? – спросил депутат. – Надеюсь, тоже хорошие?
– Сегодня или завтра будет результат, – твердо пообещал Семен.
И Геннадий Ильич ему поверил. Поднял бокал с коньяком.
– За удачу! – улыбнулся он и поднес бокал к толстым губам.
Коньяк Семену понравился. И настроение шефа ему понравилось. Самое время о чем-нибудь попросить – не откажет. И у Семена была какая-то просьба, какая-то мысль, но не на поверхности, не на языке. Семен задумался, припоминая.
– Значит, так, – обжевав и обсосав ломтик лимона, заговорил снова Геннадий Ильич. – Надо будет тебе или твоим ребятам сутки возле сыроварни провести. Проверить, сколько у них в смену сыра получается. Зафиксируем в килограммах, половину будем забирать на буфет, половину им! Понял?
Семен кивнул.
– И еще! У тебя нет на примете какого-нибудь трусливого, суеверного мужика? У меня теперь вакансия при буфете, надо срочно кого-то найти!
Семен задумался. И сразу в его памяти возникло мальчишеское, напуганное и одновременно нагловатое лицо соседа напротив.
– Я спрошу, – пообещал он. – Есть один!
– Спроси! – кивнул Геннадий Ильич. – Работа не пыльная, среди вечно голодной политической элиты… Ладно, мне пора! – депутат посмотрел на часы. Достал из портмоне сотку и опустил ее на стол. – А ты посиди, отдохни, допей! У меня раньше лучшие мысли в голову приходили в ресторанах, когда я один, без компании сидел!
Проводив шефа взглядом, Семен пригубил коньяка и стал ожидать появления лучших мыслей. Но вместо мыслей вспомнилось ему, о чем он хотел шефа попросить! О переходе на ночную смену!
Семен улыбнулся. Теперь уже он этого не забудет. Теперь эта просьба будет лежать на поверхности до следующей встречи с Геннадием Ильичом. Следующая встреча – завтра. Главное, чтобы настроение у депутата было не хуже нынешнего.
101
Киев. Тихий центр
Наступила пятница, и Дарья Ивановна поспешила к своей парикмахерше в маленькую одноэтажную башенку на Пейзажной аллее.
– Возвышенную, как обычно? – спросила парикмахерша постоянную клиентку, уже устроившуюся в кресле перед зеркалом.
– Знаешь, давай что-нибудь другое. Я сегодня на свидание иду.