Но в пельменной, кроме хозяина, никого не было. Выпил там Дима пятьдесят граммов водки, но секретом своим с пельменщиком не поделился. Подумал, что еще рано. Ведь сначала надо положительный ответ из Саратова получить, а потом уже к отъезду готовиться!
Прогулялся ленивым шагом до киоска, купил три газеты и домой вернулся.
Снова уселся под солнечный луч за кухонный столик. И только в этот момент увидел броский заголовок на первой странице «Киевских ведомостей»:
«НОВЫЙ ПОВОРОТ В ДЕЛЕ О ЗВЕРСКОМ УБИЙСТВЕ В ЦЕНТРЕ КИЕВА»
Наклонился Дима над газетой. Читая, дыхание затаил.
В статье писалось о том, что в милицию пришла молодая женщина, сообщившая, что она поздно ночью из гостей возвращалась. На углу Рейтарской и Стрелецкой к ней подбежал прилично одетый мужчина лет пятидесяти. Схватил ее за руку, к стенке прижал, а в другой руке у него нож был. Она закричала, позвала на помощь. И тут на этого мужчину кот прыгнул. Кот был крупнее обычного. А вот какого цвета кот был – она не заметила. Темно было. Но этот кот зубами в горло мужчине вцепился. Из горла сразу кровь брызнула. Мужчина руку женщины отпустил, и она убежала. Только через два дня в себя пришла, а когда мертвого мужчину по телевизору показали, она его сразу узнала – и в милицию!
История поразила Диму. Он выпил две чашки кофе и под холодный душ залез, сам не понимая, что и зачем он делает. Только после душа, вытершись вафельным полотенцем до яркой красноты тела, почувствовал он, как странное, внезапно возникшее в нем возбуждение потихоньку ослабевает.
Прочитал он статью еще раз. На часы глянул. Оделся во все темное и неприметное. Положил в хозяйственную сумку саперную лопатку. И вышел из дому.
Полтора часа спустя он уже шел по главной аллее Байкового кладбища, узнавая некоторые памятники и кресты. Шел в полной и безветренной тишине. Ноги сами его вели к могилам военачальников и Героев Советского Союза. Вскоре он остановился между двумя знакомыми бюстами военных.
Он уперся взглядом в маленький могильный холмик меж двух массивных оградок. Тут он не так давно закопал мурика. Тут лежат его кошачьи косточки.
Дима присел на корточки перед могилкой. Дотронулся до глинистой голой земли, которая через недельки две-три зарастет травой или мхом. И вдруг заметил, что задний край холмика как-то осел или провалился. Дима обошел могилку Мурика и увидел в ней дыру размером с два кулака. Наклонился и заглянул внутрь.
Внутри, в неглубокой норе, было пусто.
Дима пошарил там рукой, потом понюхал пальцы. В нос ударил привычный кошачий запах.
Поднявшись на ноги, Дима растерянно посмотрел по сторонам.
Заметил на мраморной могильной плите дважды Героя Советского Союза блюдце с недоеденной сырой рыбой.
«Это он, – подумал Дима. – Это Мурик! Это он спас ту женщину!»
В душе у Димы нарастало странное радостное беспокойство. Радостное потому, что он понял – Мурик жив. А беспокоился он из-за того, что его серый Мурик-Мурло ведет жизнь бездомного кота и живет в норе, в могилке, которую ему собственноручно выкопал хозяин. Дима ощутил всю несправедливость происходящего.
«Надо найти его! Надо забрать его обратно в Борисполь, а потом, любыми обманными путями, забрать с собой в Саратов. Они обязательно должны быть вместе – Дима и Мурик. Пока Мурик-Мурло жив – Дима его не бросит!»
Дима прошелся в глубь кладбищенского участка, внимательно выискивая взглядом среди оживающей под весенним солнцем растительности и памятников своего кота. Но Мурика нигде видно не было.
«Его надо ночью искать! Ночью в центре Киева, там, где он спас эту женщину!» – понял Дима.
Забросив лямки нетяжелой хозяйственной сумки на плечо, он бодро зашагал в сторону выхода. Он знал, что будет дальше. По крайней мере сегодня. Он вернется в Борисполь. Заберет Валю с работы и проведет домой. А потом, когда она заснет, Дима оставит ей на кухонном столе записку с объяснением своего временного отсутствия и поедет на маршрутке в Киев, в самый центр, где бродит по дворам и улицам его похудевший, одичавший кот, сохранивший свое труднообъяснимое бесстрашие.
119
Киев. Улица Рейтарская. Квартира номер 10
После своей первой ночной смены Семен поспал только три часа и снова поднялся бодрым и готовым к заботам. В квартире было тихо. Вероника оставила записку о том, что пошла с малышкой гулять. За окном ярко светило солнце. В открытую форточку доносилось воркованье голубей, устроившихся на карнизе.