– Я его здесь пока положу, – опустила веночек на пол. Сняла шубу и сразу на кухню пошла.
Зашла и молча уставилась на Игоря.
– Познакомьтесь, это Игорь, мой сосед. Брокер, – представила гостя из-за спины вдовы Вероника.
– Дарья, – представилась вдова. – Извините, я вам деловой разговор перебила!
Игорь вскочил.
– Нет, мы уже поговорили. Мне на показ квартиры надо, – посмотрел на свои часы и сделал вид, что опаздывает.
– Невзрачный у тебя сосед, – сказала Дарья Ивановна, когда дверь за Игорем закрылась.
– Соседей не выбирают, – отшутилась Вероника. – Кофе или что-нибудь покрепче?
– Знаешь, у меня неприятности! – Вдова внимательно посмотрела в глаза хозяйке, словно проверяя: будет ли она ей сочувствовать.
– Что случилось? – искренне заволновалась Вероника.
– Ночью в аптеку залезли! Кабинет Эдика вверх дном перевернули. Надо быстрее эту аптеку продавать! Не знаю, что теперь делать? Вызывать милицию или нет?
– Вызывать, конечно!
– А вдруг, они не нашли то, что искали! А милиция придет и найдет!
Вероника широко раскрытыми глазами уставилась на Дарью Ивановну.
– Нет, я кое-что сама нашла. Сразу после смерти. Нашла и перепрятала. Но я ведь в фармакологии не разбираюсь! Если хочешь, я тебе потом покажу! Но что сейчас делать?
Вероника пожала плечами.
– Может, тогда лучше без милиции? – предложила она. – Если хочешь, пойдем там порядок наведем?
Веронике стало вдруг страшно от своего предложения. Но Дарья Ивановна воспрянула духом.
– Пойдем! Точно, пошли! Вдвоем не так страшно! А то моя старушка утром в аптеку пришла и, перепугавшись, сразу убежала. Хорошо хоть, она сначала мне позвонила!
– А разве у тебя в аптеке нет сигнализации? – спросила вдруг Вероника.
– Была, – ответила Дарья Ивановна. – Наверно, отключили… Ну что, пойдем?
Вероника кивнула.
– Я сейчас, только переоденусь! – сказала она, выходя из кухни.
41
Город Борисполь. Улица 9 Мая
Мысль о том, что грузчик Борис ушел в запой, потихоньку вернула Диму к состоянию спокойствия. Но и это «состояние спокойствия» у Димы было весьма относительное. Он уже звонил пару раз на службу, пытаясь понять: когда он может вернуться к исполнению своих профессиональных обязанностей. Но ему явно уклончиво говорили, что Шамиль еще в ветлечебнице, а потому надо обождать. Если прогнозы ветврачей будут положительными, то еще чуть-чуть и все будет по-старому. Если же отрицательными, то ждет Диму новая собака, а значит, сперва придется пройти с этой собакой весь курс обучения «молодого четырехлапого бойца» и только потом выходить на разнюхивание чужих багажных тайн.
То, что заместитель начальника заговорил о новой собаке, и порадовало, и огорчило Диму одновременно. Значит, дело было действительно в Шамиле, а не в нем самом.
Но безделие зимой – штука тягостная. Это как одиночество, которое надо с кем-то разделить, иначе можно спиться в одиночку.
Делить одиночество в дневное время Дима мог только с муриком-мурлом. Валя с самого утра уходила обслуживать игровые автоматы и оставляла мужа без зазрения совести на двух котов: «кухонного», который из-за ограниченности его пространства продолжал поправляться, и домашнего, который, получая еду из рук хозяйки, спиной терся только об ноги хозяина, чем его, хозяина, иногда доставал, а иногда радовал. Во всяком случае домашний мурик-мурло теперь был у Димы в чести.
Вот и этим утром, вспоминая о просьбе молоденького милиционера, Дима пытался припомнить: сколько ампул у него осталось. Припоминалось ему с трудом, но вот то, что он очень хорошо помнил, так это любовь своего мурика к содержимому ампул.
За окном шел снежок. Легкий и мелкий. Дима смотрел на эту «манну небесную» и думал: идти в гараж или не идти? Грузчик Боря может в любой момент вернуться в похмельную реальность, и тогда возможность немножко заработать на ампулах у Димы исчезнет. А тут ведь можно и цену поднять. Милиционеры – не ангелы, у них тоже на все свои расценки есть. А значит, есть и деньги, чтобы платить по рыночной цене.
На сегодня, как представил себе Дима, рыночная цена ампулы с не совсем понятным содержимым при отсутствии конкуренции могла бы составить и сорок, и пятьдесят долларов. Но главное – не зарываться! Это правило Дима знал. Поэтому, когда в руке у него появился листок с номером мобильника молодого милиционера, в голове сразу созрела цена, похожая на официальную: сорок три доллара и пятьдесят пять центов. Дима не знал, почему именно эта цена ампулы возникла в его голове, но цена не только возникла, но и приобрела устойчивые качества, словно ее объявили по телевизору.