Свой первый миллион они отметили по-особому. Совершили круиз по Америке. От увиденного у обеих захватывало дух. Больше всех восхищался Ганс, его интересовали не только достопримечательности большой страны, но и ее мебельное производство. Домой он привез новые задумки. Через год ему опять сопуствовал успех, потом еще и еще. Прибыль увеличивалась почти в геометрической прогрессии…
Умер известный предприниматель в преддверии своего шестидесятилетия, не дожил до дня рождения три недели. Его мощный «ВМВ» несся на бешеной скорости в направлении Мюнхена, предстояло подписать очередную сделку с партнерами. Неожиданно с левой стороны появилась большая фура с двумя прицепами. Клюге сбросил газ. У большегруза, только что вошедшего в общую колонну, неожиданно загорелись красные огни. Попытка резко затормозить Гансу не удалась, внезапно «заклинило» его правое колено. Лимузин врезался в прицеп. Пострадавшего доставили в больницу. Спасти его жизнь не удалось.
Одинокая женщина рассказала русскому и о своих болячках. Желудок стал ее мучить сразу же после смерти мужа. Ее попытка взвалить на свои хрупкие плечи его дело не удалась, прибыль падала почти с каждым месяцем. Директриса сократила несколько рабочих, профсоюзы встали на дыбы. Состоялась недельная забастовка. Клюге сильно переживала. Нервный стресс преследовал ее днем и ночью. Создать совместное производство или посоветоваться ей было не с кем. За всю жизнь супруги не завели детей, не имели они и настоящих друзей. Наоборот, знакомые, с которыми они имели какие-либо контакты, всегда им завидовали. Нередко радовались и их неудачам.
Чем больше вдова раздумывала о своих проблемах, тем больше приходила к неутешительному выводу. Одной ей, да еще неспециалисту, такую махину не потянуть. Фабрику со всем оборудованием она продала очень дешево. Рабочие, предчувствуя банкротство фирмы, вообще обнаглели. Устраивали сидячие забастовки в кабинете директора. С этого момента госпожа Клюге ненавидела пролетариев. Ненавидела и свой облуживающий персонал, который ухаживал за ее домом и многочисленными пристройками…
Прогулка для Чубчикова оказалась не только интересной, но и очень поучительной. Он, бросая взгляд на несколько сгорбленную спутницу, все еще ее не понимал, почему она так сильно презирала людей труда. Им не нужны мощные особняки или большие парки, им нужна просто-напросто настоящая человеческая жизнь, уверенность в завтрашнем дне. Этого всегда хотел и Федор Чубчиков, который недавно влачил жалкое существование на своей родине. И в этой сытой стране, пусть даже на чужбине он намеревался жить по-иному… Он крепко обнял пожилую женщину, взял ее на руки и ускоренным шагом направился в сторону мощного особняка…
«Больничные дни» Чубчикова пролетели очень быстро. Предложение Клары их продлить, он решительно отверг. И не только потому, что не хотел попадаться с личными проблемами на глаза своего руководства. Любой начальник не любил лишних хлопот. Предстояло перекраивать рабочий план, была морока и с больничными кассами. Только поэтому он из-зо всех сил работал, несмотря даже на страшный насморк или высокую температуру.
Желание заработать лишний цент или евро у него было и по другой причине. Согласно немецким законам, его рабочий стаж в России не признали. Не признали потому, что он был русским по-национальности. У его бывшей жены, немки стаж признали, но не полностью. Лично сам он каких-либо официальных документов по этому поводу не читал. Опирался на слухи, которые годами муссировались среди переселенцев.
Чубчиков проработал после «отпуска» целую неделю, без единого выходного. За это время он ни разу не был в особняке богатой немки. Почему не был, он и сам не понимал. Звонил же очень часто. Ему было очень приятно слышать голос женщины, которую он чем-то даже околдовал. В этом однажды ему во время разговора призналась сама Клара. Особых новостей у нее не было, лишь за небольшим исключением. Она предлагала во время его отпуска совершить совместный круиз по Тихому океану. Чубчиков с большой радостью воспринял ее идею ─ согласился, затем раскаялся. Для любого вояжа требовались большие деньги, у него таких денег не было. Просить их у госпожи Клюге он не хотел, боялся. Она могла подумать, что он использует ее в своих корыстных целях. Он также боялся, что его каждодневное пребывание в особняке ему также навредит. Старуха просто-напросто его выгонит, как иждивенца. Проигрывать по мелочам русский не собирался. Только благодаря скромности и беспрекословному повиновению, можно проложить путь к сердцу богатой женщины. Другого пути он не видел.