Лишь после того, как раздалось: «Добрый вечер, господин Федя», он опустился в кресло, и плотно закрыв ладонью трубку, смачно выматерился по-русски. Ему было обидно и стыдно за себя, что он не узнал голос своего коллеги, который не отличался прилежанием. Меркель, как правило, обход начинал с опозданием ─ просиживал за компьютером или чашкой кофе. Заканчивал обход он также раньше, минут за десять. Сразу же бросал на стол телефон и дайстер, затем с улыбкой хлопал себя по большому животу. Улыбку «нес» до холодильника, где были продукты питания сторожей. Никто из коллег много не ел, как этот рыжий немец. Нередко казалось, что он был специально рожден для жратвы. Он чавкал во время обхода, чавкал и в бюро, сидя за пультами.
Знакомый голос приободрил дежурного, но ненадолго. Из трубки вновь раздалось:
─ Господин Чубчиков, будьте очень внимательными… Я даю вводную… На Вашем объекте ─ пожар… Ваши действия…
Подчиненный от неожиданной затеи нового начальника слегка открыл заднее отверстие и выпустил небольшую порцию сжатого воздуха. Желание и возможность выпустить в очередной раз «голубка» у Чубчикова были, но ему было не до этого. Он бросил трубку на стол и стал листать очень толстую книгу, в которой были расписаны действия охраны на все случаи жизни. Как назло, порядок действий на случай пожара ему под руку не поподался. Он сжал зубы, и немного успокоившись, вновь стал перевертывать страницы. Он с облегчением вздохнул ─ в самом конце книги он увидел нужный ему параграф. Он быстро взял в руку трубку, и приложив ее к уху, почти прокричал все, что было написано…
Тотчас же поступила очередная вводная начальника, она чуть было не убила подчиненного. Из трубки раздалось:
─ Господин Чубчиков.... На Вас совершено вооруженное нападение… Вы убиты… Ваши действия…
Сторож сжал трубку и напряг мозги. Его лицо неожиданно покрылось маленькими капельками пота, слегка задергалась левая нога. Вводная и на самом деле была очень заковыристой. Он вновь взялся за талмуд и страшно обрадовался, когда ему на глаза совершенно случайно попался ответ на вводную. Он стал громко читать вслух и вдруг в его голову пришла мысль, которая по своей важности была далеко неравнозначна той, которую ему «заказали» по телефону. Он слегка напыжился и по-русски брякнул в трубку. ─ Ну и ты дубина, Меркель.... И какая тебя… произвела, чтобы я твои ночные заморочки исполнял… – Из трубки в сей же миг раздалось. – Господин Чубчикофф, я Вас не понял, не понял… – Русский тихо хихикнул и произнес. ─ Извините, господин Меркель… Я перевел Ваши указания на родной язык… – Через некоторое время раздались длинные гудки.
Федор Чубчиков впечатлениями о заморочках нового начальника с коллегой не поделился. Он не сомневался, что оные и ему поступят. В этом он убедился уже после своего очередного обхода. Он открыл дверь и опешил. Геринг на этот раз не кимарил на стуле, а очень внимательно читал общеизвестный талмуд. Увидев коллегу, он привстал и закатился таким отборным матом, что у русского вызвало не только смех, но и уважение к великому родному языку. Геринг докладывал о состоянии дел на парковочной площадке, расположенной у центральных ворот научно-исследовательского центра. Его информация, что через окно проходной он увидел девять машин и двух кошек, вызвала у бригадира оживление.
Больше в эту ночь вводных не поступало, да и поступить уже не могло. Меркель после ресторана оказался в квартире своей любовницы. Изольда пригласила его к себе для интереса. Потом сильно сожалела. Уж больно нудным оказался ее новый знакомый. Он, словно пришибленный, весь вечер тараторил о своем повышении по службе. Сама она работала на автомобильном концерне инженером, имела солидную зарплату и не понимала «карьеру» случайного ухажера. Господин Фрич, с которым она провела прошлое лето на Канарах, износился не только физически, но и висел на волоске от банкротства. Из-за неимения больших денег он отказался от ее предложения провести совместный отпуск на Майорке, заведомо зная о ее запросах. С Петером она познакомилась совершенно случайно, на проходной, когда предъявляла ему пропуск. На лысого мужчину, который театрально улыбался, она сначала особого внимания не обратила. Разговорилась с ним позже, уже покидая научно-исследовательский центр. Она очень обрадовалась, узнав о том, что у мужчины такое же хобби, как и у нее. Они оба любили и жалели в равной степени всех зверушей, вплоть до комаров. Меркель пригласил ее в ресторан, она согласилась. Она не любила рыжих мужчин. На этот раз ее хобби победило…