— Но где? Мне достаточно сложно найти работу даже в Нью-Йорке, а уж о Париже и говорить нечего! Марк посмотрел на нее, как на неразумное, но любимое дитя.
— Наташа! С чего ты взяла, что тебе нужно будет искать работу? Разве не помнишь, что у меня есть собственный бизнес. И как раз сейчас у меня столько заказов на оценку картин, что я один не справлюсь. Рассчитываю только на то, что ты мне поможешь и возьмешь часть из них на себя. Есть, конечно, и такие, — добавил он с лукавой усмешкой, — для которых потребуется мнение двух экспертов. Например, один такой заказ ждет меня через пару недель в Гонконге.
— Ты хочешь сказать, что к тому времени мы уже поженимся?
Марк был настроен решительно.
— Мы поженимся завтра, если, конечно, я смогу это устроить, — заявил он.
Наташа тихо рассмеялась, обводя кончиком пальца контуры его рта.
— Знаешь, любимый, на то, чтобы получить в Нью-Йорке разрешение на брак, нужно три дня.
— Три дня! — ужаснулся Марк. — Не представляю, как я смогу столько выдержать! Мне необходимо быть уверенным, что ты — моя навеки, и чем скорее, тем лучше!
Наташа снова рассмеялась.
— Ну, если это продлится вечно… О, не обращай внимания! Я уже и так навеки твоя!
— Неужели? Тогда докажи! — с вызовом произнес Марк.
И она доказала: припала к его губам долгим поцелуем, а ее руки отправились в странствие по телу любимого мужчины. Наташа восхищалась его упругой силой, она с благоговейным изумлением ласкала его широкие плечи и могучую грудь. Наконец ее рука лениво скользнула на его мускулистый живот, потом еще ниже, и интимная ласка исторгла из его груди стон наслаждения.
— Ты просто колдунья!
Приподнявшись над ним, Наташа осыпала его лицо легкими поцелуями, касаясь висков, глаз и задерживаясь на вызывающе чувственных губах. Потом она выдернула из своих волос шпильки, и роскошная шелковистая грива цвета красного дерева рассыпалась мягкими волнами по ее хрупким плечам. Наташа тряхнула ими взад-вперед по груди Марка, по животу, доводя его до еще большего возбуждения.
— Прекрати! — скомандовал Марк. — Я больше не могу выносить эту пытку!
Собрав всю волю, Марк взял власть в свои руки. Перекатив Наташу со своего тела на постель, он лег сверху, вжимая ее в матрас всем своим весом, и впился в ее губы властным захватывающим поцелуем. Его язык проникал в самые глубокие, потаенные уголки, воспламеняя Наташу до непереносимого состояния.
Вдруг Марк внезапно оторвался от нее и, приподнявшись, посмотрел сверху вниз с маской невозмутимости.
— Знаешь, есть один вопрос, который я давно хотел задать… — начал он лукаво.
— М-Марк! — взмолилась Наташа со сдавленным стоном. Он не может остановиться сейчас!
— Только один вопрос, любовь моя. Скажи… как… скажи… месье Ноксу пришло в голову поместить фальшивого Матисса в твоей квартире? Никогда не мог этого понять!
С трудом переводя дыхание, Наташа объяснила:
— Ты, наверное, помнишь, я упоминала о попытках взлома галереи? Это было примерно за неделю до нашей встречи. Якоб боялся, что Матисса могут украсть.
— Хм! — Марк нахмурился. — Но это странно: с чего бы ему так волноваться, что украдут ничего не стоящую подделку, — ее же можно в любой момент заменить! Нет, я думаю, что твой босс мог сам имитировать эти «неудачные попытки ограбления»!
— Но зачем ему это? — рассеянно спросила Наташа, ее мысли были сейчас очень далеки и от Нокса, и от Матисса.
— Для того чтобы найти оправдание своей идее перенести картину в «безопасное место» — в твою квартиру, — рассуждал Марк. — Понимаешь, он изо всех сил старался не подпустить меня к картине. Только запрятав ее в другом месте, Якоб мог быть уверен, что я не объявлюсь в галерее в его отсутствие и обманом не заставлю кого-нибудь показать мне картину, как, кстати, я и собирался поступить.
— Марк, — прервала его Наташа.
— Да?
— Хватит вспоминать об этом…
Он послушно подчинился, и через минуту ее снова уносил водоворот наслаждения, такого всепоглощающего, что оно выходило за рамки самых смелых ее мечтаний. Марк был идеальным любовником: чарующим, возбуждающим, требовательным, нежным и озорным. Он вызывал у Наташи поистине безграничное желание, и она наслаждалась удивительными ощущениями, которые Марк в ней пробуждал. Наташа чувствовала себя мягкой, уязвимой, открытой для него, и это ощущение было необычайно захватывающим.
— Je t'aime, — прошептал Марк.
И вот наконец решающим движением он соединился с Наташей воедино, и она вознеслась в ослепительный мир сказочных ощущений. Шли первые часы нового года, и все вокруг них постепенно стихало, но для Наташи Вселенная была полна волшебной музыки. Когда же их обоих сотряс финальный взрыв, Наташа вскрикнула в экстазе, а потом обмякла в объятиях Марка и тихо погрузилась в благодатный сон.