Для своей коктейльной вечеринки Жижи выбрала дворик бистро. Его озаряли десятки разноцветных стеклянных светильников — бирюзовые, аметистовые, рубиновые и топазовые. Столики, которыми пользовались посетители бистро, сменились грубо отесанными деревянными столами; на них красовались керамические блюда с едой и глиняные кувшины с красным вином. По дворику разложили ковры, поверх которых раскидали множество ярких подушек; подушки лежали и на расставленных повсюду низких скамеечках. В углу какой-то человек играл на цитре и пел навязчивую, жужжащую песню на языке, который мне так и не удалось опознать.
Отделившись от толпы гостей, Жижи направилась к нам. Она была в полупрозрачной изумрудно-зеленой тунике с поясом и плотно облегающих брюках. На ногах — золотистые босоножки; шею, уши и руки украшали звенящие золотые ожерелья, браслеты и серьги.
— Томас! Ты просто животное, но какое роскошное! — воскликнула она, заключив его в объятия.
Они посмотрели друг другу в глаза, и Томас сказал:
— Жижи, почему ты не снимаешься в фильмах?
— Снимаюсь, Томас, и, если будешь хорошо себя вести, ты их когда-нибудь увидишь. — Она вульгарно рассмеялась, а потом посмотрела на меня. — Милагро, дорогуша, спасибо, что привела Томаса. В таком наряде Иэн просто съел бы тебя.
— Э-э… спасибо. Спасибо, что пригласила нас. Удивительное дело, — продолжила я, оглядевшись, — неужели здесь кто-то играет на цитре? Я слышала цитру только в фильме «Третий человек».
— Я тоже была удивлена, — согласилась Жижи. — Еще до того как приехать, я обронила управляющему несколько слов на этот счет, и он сделал соответствующие выводы. — Наклонившись чуть ближе ко мне, она призналась: — Я не знаю и половины гостей, но все они — члены Бриллиантового клуба, так что это, вне всякого сомнения, замечательные люди.
Если здесь собралось высшее общество, значит, есть шанс, что появится и клон Гэбриела. Я оставила Жижи и Томаса флиртовать друг с другом, а сама отправилась вкушать хорошую еду, пить сангрию и смотреть, не появится ли загадочный мужчина.
На одном из столов официант разделывал ногу ягненка — она была настолько непрожаренной, что на разделочной доске собралась лужица крови.
— Ягнятину и вино, пожалуйста, — попросила у него я.
Возможно, сейчас на ранчо пьют коктейли и, вероятно, даже скучают по мне. Лично я скучаю по ним.
Пока официант нарезал мясо и укладывал его на кусок пресного хлеба, я оглядела всю остальную пищу и подумала, что она наверняка порадовала бы моих друзей-вампиров. Здесь стояли мисочки с красными ягодами, салат из свеклы и козьего сыра, блюдо с порезанной кусочками красной капустой, морковь с имбирем, картошка, посыпанная паприкой, и копченые красные перчики. Я топталась возле стола, поедая то и это и прислушиваясь к разговорам окружающих.
Вдруг я почувствовала себя неловко, будто бы за моей спиной кто-то стоит. Обернувшись, я поняла, что рядом никого нет. Но в дальнем конце дворика, вдалеке от всех гостей, в своем инвалидном кресле сидел тот самый забинтованный человек. Даже несмотря на то, что на нем были темные очки, мне казалось, что он наблюдает именно за мной. Возможно, Томас был прав, говоря, что я всегда все принимаю на свой счет.
Я попыталась поддержать разговор с пожилым мужчиной, который стоял рядом со мной, и мне почудилось даже, что он с интересом выслушивает мое мнение по поводу соглашений о свободной торговле. Потом его рука дотронулась до моего бедра, он слегка наклонился и проговорил:
— У вас замечательная кожа, и ее так много.
Отпрыгнув в сторону, я прервала поток отвратительных видений и сказала:
— Если хотите, чтобы ваша была цела, больше ко мне не прикасайтесь.
Вспылив, я вернулась к актеру и светской львице.
Держа в своих ладонях руки Жижи и улыбаясь во весь рот, Томас говорил:
— Ты ведь придешь на премьеру, обещай мне!
— Только если ты пообещаешь подумать о том, чтобы сняться в рекламе салфеток «Бартон», — отозвалась она. — Милагро, дорогая моя, вы с ним, что ли… — Поглядев на Томаса, Жижи приподняла брови.
— Нет, — выпалила я. — Мы деловые партнеры.
— Милагро — мой секретарь, — небрежно пояснил Томас. — Милагро, принеси мне бокал вина и блюдо с овощами. — И он повел Жижи к скоплению смеющихся людей.
Я как раз собирала закуски для Его величества, когда за моей спиной кто-то громко откашлялся. Обернувшись, я увидела Берни, который держал в руках потрепанный магазинный пакет из коричневой бумаги, упаковку из шести банок пива и банку жареного арахиса.