– Что это еще?
– Вы уж сразу и насторожились.
– Вашу последнюю затею едва ли назовешь успешной.
– Однако под конец все оказалось в порядке, – улыбнулся Фабиан.
– Но не можем же мы каждый раз полагаться на то, что наш кредитор даст дуба в день платежа.
Фабиан расхохотался, обнажив два ряда ослепительно белых зубов.
– Кто знает? – отдышавшись, произнес он. – Я и сам приближаюсь к критическому возрасту.
– Ну что вы, Фабиан? – утешил я. – Вы же знаете, что кончите жизнь на плахе. Он снова засмеялся.
– Как бы то ни было, объясните синьору Квадрочелли обстоятельства, которые помешали мне приехать. Найдете вы его в Порто-Эрколе. Это в двух часах езды на север от Рима. Восхитительное место. Я надеюсь попозже пожить там хотя бы пару недель. Там первоклассный отель «Пеликано» с окнами на море. Идеальное местечко, чтоб уединиться с девочкой. Лили обожала его. Попросите себе комнату с большой террасой.
– А что вы затеваете на этот раз?
Не надо быть таким резким, милый друг. Люблю сдержанных, спокойных компаньонов.
– Нервы у меня не такие, как у вас.
– Да, оно и видно. Итак, дело в вине.
– В чем?
– Вы же спросили, что я затеваю. Так вот, собираюсь заняться вином. В наши дни во всем мире так пьют, что торговля вином – это разрешение залезть в чужие карманы. Вы обращали внимание на то, как растут цены на вино? Особенно в Америке?
– Нет, не приходилось.
– Поверьте мне. Цены на вино все время растут. А у Квадрочелли под Флоренцией небольшое поместье с виноградниками. Его кьянти – чудное вино. И по всей округе такие же виноградники и такое же превосходное вино. Так вот, прошлым летом я обсуждал с этим очаровательным итальянцем возможность покупки вина у окрестных виноделов. Мы хотели затем разлить его в бутылки с красивой, броской этикеткой и, устранив всех посредников, продавать прямо в рестораны США. Представляете себе преимущества такого предприятия?
– Не очень ясно. Мне еще никогда не приходилось устранять посредников.
– Уж поверьте мне, – внушал Фабиан. – Потребуется, конечно, вложить в это дело небольшой капитал. У Квадрочелли не было тогда свободных денег, а у вашего покорного слуги и подавно.
– Но теперь они у вас есть.
– Давайте говорить во множественном числе, – он дружески пожал мне руку. – Отныне и навсегда. Я поддерживал связь с Квадрочелли, и он сообщил, что сделал все необходимые подсчеты. Посмотрите, что у него получилось, и позвоните мне в Нью-Йорк. Вообще было бы неплохо, если бы вы раза два-три в неделю звонили мне, скажем, часов в десять утра по нью-йоркскому времени. Всегда найдется о чем поговорить.
– Это уж точно.
– Наслаждайтесь жизнью, – весело пожелал он. – Скажите мистеру Квадрочелли, что я займусь ресторанами. К счастью, у меня там есть кому замолвить словечко. Правда, люди все чересчур деловые. Даже меня хотели втянуть. Сделать вице-президентом компании. Это меня-то? Можете представить, чтобы я каждый день ходил к девяти часам на работу? Подумать страшно. Ни за какие деньги в мире не согласился бы на такую каторгу. Да еще пришлось бы все время улыбаться. Нет, это не по мне.
– Майлс, сколько же еще проектов у вас в голове?
– Не тревожьтесь, – улыбнулся он. – Не буду докучать вам, пока они окончательно не созреют. После обеда дам вам адрес и телефон моего итальянца. А также адрес моего портного в Риме. Вам следует полностью обновить свой гардероб и выбросить то барахло, что на вас надето. Пока что мы по внешнему виду никак не подходим друг другу. Надеюсь, вы не обижаетесь.
– Напротив, к тому времени, когда мы снова встретимся, я оправдаю ваши ожидания.
– Так-то будет лучше. Дать вам телефоны нескольких хорошеньких итальянских девочек?
– Нет, благодарю вас.
– Поймите, это сбережет вам время.
– А я и не тороплюсь.
– Со временем попытаемся соскоблить вашу праведность. А пока принимаю вас таким, какой вы есть.
– Так же, как и я вас.
Пока мы беседовали, Фабиан без конца сновал из гостиной в спальню и обратно, рассовывая вещи по чемоданам и сумкам. Наконец он в очередной раз вынырнул из спальни, держа в руках роскошную синюю тирольскую куртку.
– Вам она будет в самый раз, Дуглас, – сказал он. – А мне великовата. Возьмете?
– Нет, спасибо. Я уже накатался досыта.
– Понимаю, – кивнул он. – После случившегося разочаровались в альпийских прелестях?
– Начнем с того, что я вообще не хотел сюда приезжать.
– Порой приходится жертвовать собой, чтобы угодить дамам, – улыбнулся Фабиан. – Кстати, о дамах. Не желаете поведать мне, почему вдруг уехала Юнис?
– Не особенно.
– Жаль, что вы не послушались моего совета, – вздохнул Фабиан.
– Да бросьте, Майлс! Не прикидывайтесь. Она мне все рассказала. И про вас тоже. Что вы за птица!
Почему-то этот красивый, аккуратный, изысканно одетый человек вдруг вызвал у меня раздражение.
– Господи, да я и понятия не имею, о чем вы говорите, старина. – Он аккуратно засунул полдюжины носков в угол чемодана. – Что она могла вам нарассказать?
– Она любит вас.
– О Боже! – вздохнул он.
– У вас с ней был роман. Я не привык подбирать чужие объедки.
– О Боже, – повторил Фабиан. – Это она вам сказала?
– И многое другое.
– Ваша добродетель пугала меня с самой первой встречи, – сказал он. – Вы слишком ранимы. Да, люди влюбляются. Такова жизнь. Это случается сплошь и рядом. Господи, да вы были хоть раз на такой свадьбе, где бы невеста не имела давний роман хотя бы с одним из гостей?
– Могли сами сказать мне, – пробормотал я и тут же пожалел: уж больно по-ребячьи это у меня вырвалось.
– И что бы это изменило? Будьте благоразумны. Я познакомил вас с Юнис с самыми благими намерениями. Вы оба мне очень симпатичны. Могу поручиться, что она замечательная девушка. И не только в постели.
– Но она хотела выйти за вас замуж.
– Это обычная женская прихоть. Я слишком стар для нее.
– Ерунда, Майлс. Пятьдесят лет не так уж и много.
– Мне вовсе не пятьдесят. Я уже давно перевалил за полсотни.
Я изумленно воззрился на него. Не скажи он мне при знакомстве, что ему пятьдесят, я бы дал ему не больше сорока. Я знал, что Фабиан соврет – не дорого возьмет, но к чему ему было прикидываться старше своих лет?
– Как давно? – спросил я.
– В следующем месяце мне стукнет шестьдесят, старина.
– Господи! – У меня отвисла челюсть. – Когда-нибудь откроете мне свою тайну?
– Когда-нибудь. – Он решительно защелкнул чемодан. – Женщины, подобные Юнис, не обладают чувством времени. Они не способны видеть, что ждет их в будущем. Смотрят они на мужчину, к которому привязались, и видят в нем только своего любовника, страсти которого не подвластны возрасту. Между тем через каких-то несколько лет рядом с ними может сидеть старик, способный только на то, чтобы доплестись в домашних шлепанцах до камина и погреть свои дряхлые мощи. Кстати, надеюсь, все сказанное останется между нами?
– А Лили знает? – спросил я.
– Нет, конечно, – убежденно ответил Фабиан. – Я так надеялся, что вы с Юнис понравитесь друг другу.
– Увы, не вышло, – я развел руками.
– Жаль.
Я едва сдержался, чтобы не рассказать ему про выходку Диди Вейлс. Вместо этого произнес:
– Для всех лучше, что Юнис уехала.
– Возможно, вы правы, – сказал Фабиан. – Посмотрим. Кстати, вы не хотите, чтобы я кому-нибудь позвонил или с кем-то встретился в Америке?
Я на миг призадумался.
– Позвоните, пожалуйста, моему брату в Скрантон, – попросил я. – Узнайте, как дела. Скажите, что у меня все в порядке. И что я обзавелся другом.
Фабиан широко улыбнулся:
– Еще каким! Все? Я чуть поколебался:
– Да.
– Ну и ладно.
Фабиан взял у меня бумажку с адресом и телефоном Генри и положил в карман.
– Теперь, если не возражаете, я немного позанимаюсь гимнастикой, а потом приму ванну. А вам, наверно, надо переодеться к ужину?