Высоко над нами, в ярко-синем небе, величественно парила крупная птица. Возможно, даже орел. Интересно, как он добывает себе пропитание в этой долине?
— Ну, как дела? — спросил я Фабиана, когда он целовал наших красавиц.
— Потом поговорим, — многозначительно ответил Фабиан, любивший принимать таинственный вид. — Надеюсь, вы не возражаете, если после завтрака у нас с вами состоится деловое свидание в городе?
— Если мои спутницы отпустят меня…
— Будьте уверены, что они тут же найдут другого молодца, чтобы пойти с ним на лыжах.
— Не сомневаюсь.
— Сегодня большой званый вечер, — сказала Лили. — И нам, во всяком случае, надо пойти в парикмахерскую.
— И я приглашен? — осведомился я.
— Конечно, — кивнула Лили. — Ведь уже известно, что мы неразлучны.
— Однако вы заботливы.
— Боюсь, что вы не так уж хорошо проводите свое время, — сказала Лили, бросив на меня острый взгляд. — Хотя, быть может, вас привлекают встречи с несовершеннолетними.
Она ничего не добавила, но намек был совершенно ясен.
— Девочка, которую я сегодня повстречал, дочь моих старых и давних друзей, — заносчиво объяснил я.
— Вполне уже взрослая, — вскользь заметила Лили. — Давайте пойдем обедать. На террасе становится холодно.
Деловое свидание, о котором говорил Фабиан, состоялось в маленькой конторе агента по продаже недвижимого имущества, находившейся на главной улице Гштаада. Перед тем Фабиан по дороге рассказал мне, что этим утром он осматривал участки земли, предназначенные для продажи.
— Они представляют интерес для нас — пояснил он. — Как вы теперь, должно быть, уяснили себе, моя реалистическая философия весьма проста. Мы живем в мире, в котором вещи, имеющие жизненное значение, становятся все более и более дефицитными. Соевые бобы, золото, сахар, пшеница, нефть и так далее. Экономика нашей планеты страдает от перенаселения, от войн, от страха и неуверенности в завтрашнем дне, от спекуляций и избытка денег. Приняв все это во внимание, достаточно здравомыслящий человек с некоторой долей пессимизма видит, что нас ожидает еще большая нехватка всего необходимого. Однако Швейцария — крошечная страна с устойчивым правительством, и практически маловероятно, чтобы она была вовлечена в какие-нибудь военные авантюры. Потому вскоре тут будут продавать землю по баснословным ценам. Среди моих друзей и знакомых десятки таких, которые были бы счастливы приобрести здесь хотя бы небольшие клочки земли. Но швейцарские законы им этого не разрешают. У нас же зарегистрированная по всем правилам швейцарская компания, или лихтенштейнская, что одно и то же, и ничто не помешает нам ухватить хороший кус в этой стране, объявив, что мы проектируем построить коттеджи со множеством комфортабельных квартир и собираемся сдавать их в аренду сроком, скажем, на двадцать лет. Высосав из банка соответствующий кредит на это предприятие, мы станем владельцами весьма доходного поместья, которое, по существу, нам ничего не будет стоить, и мы сможем иметь свой уголок для отдыха. Видите в этом смысл?
— Как обычно, — ответил я. На самом деле в этом предложении было даже больше смысла, чем обычно.
— Вот так-то, дорогой компаньон, — улыбнулся Фабиан.
В конце дня мы остановились на том, чтобы приобрести холмистый участок вблизи дороги в пяти милях от Гштаада. Потребуется некоторое время, предупредил нас агент, чтобы выполнить все требуемые формальности и подписать договор, но он уверен, что каких-либо серьезных препятствий не будет.
Я никогда ничем не владел, кроме того, что было на мне. Теперь же, когда мы вернулись к чаю в отель, я фактически, так уверял Фабиан, стал владельцем недвижимого имущества, которое по прошествии года должно стоить свыше полумиллиона долларов. Пальцы моих рук побелели от напряжения, когда, крутя руль, я с новым чувством собственника оглядывал проносившиеся мимо дома. Фабиан сидел рядом с довольным видом человека, сделавшего свое дело.
— Это только начало, дорогой друг, — сказал он, когда я поставил наш «ягуар» на стоянке у отеля.
Я одевался к званому вечеру, когда раздался телефонный звонок. Звонил Фабиан.
— Случилось нечто непредвиденное, — сказал он, — и я не смогу пойти с вами.
— А что именно?
— Только что в холле встретил Билла Слоуна.
— О, лишь этого мне недоставало, — воскликнул я, чувствуя, как по спине у меня побежали мурашки. Воспоминание о встрече с ним было отнюдь не из числа приятных.
— Как-нибудь вы все же должны рассказать мне, что произошло между вами.