За небольшим кухонным столиком уже разливали. Вчера мама и дед ездили, закупали два ящика водки на поминки, и теперь один ящик уже опустел на добрую треть. На кухню почти не заходили, поэтому на столе выстроились три бутылки. Одна была пустая полностью, остальные - лишь наполовину.
- Как вы смеете осквернять похороны такого человека? Вон из квартиры!
- О, - икнул один из бомжей.
Одет был мужчина в драную серую душегрейку, синие ватные штаны, которые явно в своей жизни не видели не только стирального порошка, но и даже воды, наверное. Грязные жидкие волосёнки торчали наподобие панковского гребня, а от него самого несло, как из помойной ямы. Я непроизвольно задержала дыхание, когда он дыхнул на меня перегаром.
- Красава пришла, - маленькие заплывшие глазки мужика остановились на моей груди, потом проследовали ниже, оглядывая всю фигуру. Я вспыхнула.
- Вон отсюда, - сказала я на тон выше, указывая пальцем на дверь. Никто не шелохнулся, лишь второй бомж налил себе остатки водки в стакан. Жидкость противно забулькала.
- А чего это мы должны уходить? - поднял на меня глаза третий.
Мужчина отличался маленьким ростом, синяком под глазом глубокого фиолетового цвета и длинными до плеч блондинистыми густыми волосами, висящими напододобие сосулек. Одет он блыл в синюю курточку, на которую накинул откуда-то сворованный оранжевый дворницкий жилет и чёрные треники. На ногах у пьяницы красовались валенки. Что интересно жидкие бородёнки, которые были у первых двух, здесь же почили смертью храбрых. Лицо было идеально выбрито. Я даже не заметила щетины.
- Во! Правильно Люська балакает. Мы мож День Рождения справляем! - я аж подавилась. Третий мужик оказался женщиной! А хотя фиг их разберёт этих бомжей - что у них там под душегрейками.
- Вон отсюда, ещё раз говорю! Здесь вообще-то не праздник, а похороны! - я стралась не кричать, но всё равно с каждым новым словом мой голос набирал высоту.
- Не, ну девка совсем зарвалась! - один из бомжей встал, покачиваясь, и протянул ко мне свою лапу.
Я не будь дурой треснула его конечность. Злость кипела, казалось атмосфера раскалилась до температуры плавления стали. Бомж начал надвигаться на меня всей своей дурно пахнущей тушей. Я сглотнула, пытаясь подавить неоткуда взявшийся страх и тошноту. Дверь в кухню закрылась с тихим хлопком. К ней привалился первый мужик. Единственный выход оказался блокирован.
- Алиса, - раздался мамин окрик в коридоре.
- Мама, - пропищала я, но потная ладонь зажала мне рот.
Я взглянула в глаза бродяги. Сейчас все бомжи находились в той кондиции, когда уже настолько всё по... что мозги отключаются напрочь. Ну, зачем я сюда попёрлась. Холодная ярость уступала под напором страха... В стальных пьяных глазах я видела похоть и жестокость. Воздух застрял в лёгких. Животный ужас склизкими лапками сжал сердце.
- Ну, чё, красава, - бомж грязными руками облапал мою грудь. Я закрыла глаза, в их уголках начали скапливаться слёзы. Руки пошли дальше. - Как там у вас говорится... потусуемся?
Всё, я пропала. В памяти вспыхнула картинка прижимающего меня Лекса и вот одна за одной солёные капельки начали чертить мокрые дорожки на моих щеках. ЛЕКС! Мозг разрывался от мысленного крика.
- Отпустил девушку, быстро! - тихий, спокойный и до боли знакомый голос.
Я не решалась открыть глаз. Что-то щёлкнуло и шеи коснулся холодный металл.
- Не дури! - прикрикнул другой голос. - Не будем устраивать резню на похоронах.
Ещё раз что-то щёлкнуло.
- Пуля быстрее, - опять холодный голос Лекса.
- Опустил ствол, - хорохорился захватчик. Рука его мелко дрожала и он видимо случайно задел меня. По шее побежала горячая струйка.
- Сука, - рявкнул Лекс.
Я ещё пуще зажмурилась. Что-то прогрохало, удерживающая меня рука отпустила, и я покачнулась, потеряв опору. А секундой позже снова прижали, но уже к знакомой груди... Я уткнулась носом в пахнущий яблоками свитер.
- Макс, Диман выбросьте эту дрянь подальше от этого дома и проконтролируйте там, чтобы всякая гопота даже носа сюда сунуть не смела, - раздавал указания Алик.
- Ну, всё, девочка, успокойся, - Лекс гладил меня по трясущейся от рыданий спине. - Всё прошло. Всё позади. Эти су... плохие дяди ещё ответят за баз... это. Пойдём, там нас ждёт твоя мама. Что же ты дурочка мне раньше не позвонила? Я беспокоился.