- Алиса, вот скажи мне, как такой оболтус, как мой сын, умудрился познакомиться не только с начитанной, у мной, имеющей чувство юмора и справедливости, притом совершенной копией его матери, девушкой?
Я покраснела от такого комплимента и ощутила, как Лекс ревностно прижал меня к себе. В поисках ответа я ещё раз обвела зал глазами, удивлённо заметив, что та блондинка, которая хотела просверлить во мне дырку взглядом, о чём-то шепчется с кивающим Максимом. Мысленно взяв это на заметку, я постаралась обворожительно улыбнуться и хлопнула пушистыми ресницами:
- Ой, Вы знаете, на катке.
- Да, а молодёжь сегодня не очень продвинутая, - рассмеялся мужчина. - Я мог предположить, что даже в Интернете, ну или на улице, но на катке? Милое дитя, каким же ветром тебя туда занесло?
- Ветром? Этот ветер называется Дианой.
- Дианой, - Аркадий Александрович нахмурился, на лбу прорезались морщины. Но секунда и его задумчивости как не бывало. - Ну Диана, так Диана. Чудесное дитя, ты же не откажешься потанцевать с такой старой рухлядью, как я?
Уголки его глаз смеялись. Музыканты как раз сменили ритм и теперь пары танцевали самбу. Ну что же, я не только вальс помнила... Я кивнула, отцепляясь от локтя Лекса к его вящему неудовольствию.
- Отец, я думаю, что Алисе, лучше остаться со мной, - с какими-то паническими нотками в голосе заметил Лекс.
Я надула губы, а потом прошептала ему на ухо:
- Ты сказал, что я твоя любовь. Так выходит, что ты мой ПРИНЦ! А ПРИНЦ должен выполнять пожелания ЗОЛУШКИ!
В его глазах плясали волны. И я чувствовала, как он всем своим существом боится отпустить меня. Пересилив себя я закрыла глаза и прикоснулась своими губами к его, хотела лишь коснуться, но мгновение спустя ощутила его руку на своем затылке, губы становились всё настырней. У меня перехватило дыхание, по низу живота растекся жидкий огонь, и я ответила ему, выплёскивая всё, что копила все эти дни. И в тот раз он ПИЛ меня, словно путник в пустыне, который после долгих скитаний набрёл на оазис. Я не знаю, сколько мы простояли так, но сменившаяся музыка заставила меня оторваться от его губ и взглянуть в чёрные, как ночь, глаза.
Я провела рукой по его щеке и прошептала:
- Не у одной меня меняются глаза.
Улыбнулась ему, потом Аркадию Александровичу и вложив свою ладошку в руку последнего последовала за ним на танцпол. Звучал коронный Венский вальс. Не ожидала я, что сначала станцую его с сыном, а потом повторю тот же подвиг с отцом. Его рука легла мне чуть пониже плеча, и мы закружились в этом вихре. Мужчина вёл уверенно, не давая мне выбора. Так вот у кого учился Лекс танцам.
- А ты прекрасно, танцуешь, Алиса. Где-то училась?
- Спасибо. Немного в детстве, - смутилась я.
- Однако на зубок знаешь такой сложный танец.
Я отступала, и он захватывал, я буквально погружалась в музыку, и вот меня уже нет, есть только оркестр, играющий внутри и оркестр партнёра напротив, синхронный дуэт. Я очнулась, когда отгремел последний аккорд. Немного запыхавшаяся, но довольная.
- Вы прекрасны, - я обернулась, позади, осторожно держа в руках алую розу, чтобы не пораниться, стоял мальчик лет двенадцати.
Я покраснела. Странно, но сегодня все мне говорят комплименты. Наверное, пора привыкать и не становиться томатного цвета только от одного красивого слова.
- Спасибо, - я тоже осторожно взяла розу, боясь нечаянно уколоться. - Мне розу подарили.
Я обернулась к Аркадию Александровичу.
- Вот видишь, не только я думаю, что ты превосходно танцуешь.
-Ой, - я снова отвернулась, чтобы поблагодарить ребёнка, но его и след простыл. - Странно. Я думала он будет дожидаться ответной вежливости.
- Ничего. Такое бывает в их возрасте. У моего сына появился конкурент. Пойдём-ка, лучше к Шурику, а то он совсем сейчас завянет без твоего внимания.