- Я поняла, - неуверенно качнула головой я. - Можно, можно я оставлю со мной Эрлен? Раз ты не идешь?
- Если она воспримет это адекватно, то да. Я как погляжу она девочка вроде не глупая. Притом, знает кто я.
- Кто ещё там будет? - спускаясь по лестнице, спросила я.
- Николя, Максим, ещё несколько охранников, конечно же, охрана клуба и твой собственный телохранитель.
- Телохранитель? - встрепенулась я.
Мы подошли к машине. Около автомобиля стоял обычный парень под метр восемьдесят. Он очаровательно улыбнулся и представился:
- Елисей. А Вы Алиса?
- Да, - кивнула я.
- Елисей бывший сотрудник госбезопасности. Один из лучших, скажу я тебе. Поэтому я доверяю ему все самое дорогое. То есть тебя.
- Алиса, садитесь, пожалуйста, в машину. Пространство хорошо просматривается, поэтому тут опасно.
- Он чокнутый, - прошептала я Лексу, вызвав у того улыбку.
- У этого чокнутого никогда не было провалов. Он охранял президентов, так что слушайся его, - ответил он.
- Хорошо, - я кивнула головой.
Через пять минут, когда я уже укорила Елисея за выканье мне - он был немного старше Лекса или его ровесником - мы с ним уже свободно разговаривали на различные темы. Лис, как он попросил его называть, оказался своим парнем. Увлекался Толкиеном, отлично владел нунчаками, балдел по Брюсу Ли и Джеки Чану, имел третий дан и всегда носил бронежилет, а также обожал клубничное мороженое, маленьких брюнеток и владел небольшим особняком около Рублевского шоссе, а также имел младшую сестру, пожилую маму и ко всему диплом археолога, знал пять языков, в детстве играл в волейбол в юношеской сборной Москвы.
- Тебе невозможно не проболтаться! Ты никогда не подумывала о работе шпиона? Ну, там как Джеймс Бонд в юбке будешь... Бух-бах, трям, хрясь - хрясь и полна горница трупов, - усмехнулся он, выруливая на площадку.
- Буэ, - показала я своё отношение к такой перспективе. - Ненавижу смерть и всё, что с ней связано.
- Но ты же невеста Ночного Принца? А он связан с тем, что ты так ненавидишь... Противоречия не замечаешь?
- Приходится с чем-то мириться, - пожала плечиками я. - Как говорит Лекс, жизнь - не финишная прямая, в ней всегда есть препятствия на пути.
- Это тоже верно, - кивнул телохранитель. - А теперь я выйду, осмотрюсь, а ты посиди в машине.
Он нажал на кнопку, выключающую двигатель и машина тут же притихла. Лис вышел из неё, осмотрелся по сторонам, взглянул на крыши, а потом, словно чего-то опасаясь открыл мне дверь, при этом прикрыв меня с одной стороны своим телом, а с другой загородив какой-то железной штукой мою голову и тело, оставив открытыми только ноги.
- При малейших признаках опасности, садишься в машину и не высовываешь оттуда носа, - он захлопнул дверь и, не меняя своего положения, мы начали продвижение к клубу.
- Это мне напоминает черепаху, - я начала незаметно похихикивать. Уж больно всё это меня смешило.
- Прекрати, - рыкнул Елисей. - Это всё достаточно серьезно. Александр Аркадьевич сказал, что на тебя уже были покушения, поэтому я был нанят, и сейчас ты должна быть полностью под моим контролем. Моя задача - защитить тебя. Даже ценой собственной жизни.
- Что? - я постаралась обернуться. - Как это ценой собственной жизни? Что за околесицу ты несешь?
- Это моя задача, как телохранителя, - он толкнул дверь и, мгновение спустя, я оказалась за его спиной. По бокам встали ещё двое ребят, а сзади прикрывал третий.
- Черепашка блин! - в сердцах выругалась я.
Когда мы заходили в кабинет, то Елисея на несколько мгновений поменял другой бодигард, пока мой телохранитель осматривал комнату. Удовлетворившись увиденным, бывший КГБшник вышел, кивнул ребятам, и я наконец-то смогла усесться в кресло за столом. На розовой бумаге, лежащей на столе, было выведено: "Ты справишься. Люблю тебя. Лекс." Позади меня встали Максим и Елисей. Они напялили на лица постные мины, и я вдруг поняла, что всё очень серьёзно. Сейчас в моих руках судьба четырех человек. Шутки позади. Я повесила шубку на стул, достала ручку и блокнот из маленькой сумочки и приготовилась выслушивать показания.
Первым завели как ни странно Григория. Николя уже стоял в углу комнате и весь побледнел, когда сын приклонил передо мной колено и опустил голову в знак того, что он примет любое наказание. Даже смерть. Я поежилась. Воцарилось молчание. Григорий замер в коленоприклонной позе, я же переводила глаза от Елисея к Максиму, прося взглядом поддержки, то смотрела на смертельно бледного Николя. Наконец Елисей чуть сжал моё плечо и я, встав, подошла к Гришке и тоже села на корточки.