Меня словно молния поразила. Да что они все зациклили, то мама, то Елизавета Андреевна, то сейчас вот мать Максима.
- Спасибо за предупреждение, - поблагодарила я женщину. - Но я сама выберу свой путь. Это МОЯ жизнь.
- Не ошибись, девочка. От твоего выбора зависят жизни.
- Алиса, - сзади раздался голос Лекса, избавив меня от щекотливой ситуации, - там скоро закончится прощание. Пойдем.
Лежащие в гробах муж с женой казались просто спящими. Чуть бледноватыми и только. Подойдя поближе, я с ужасом поняла какой они были красивой парой. Брюнет и эффектная тоненькая блондинка. Макс, как и при жизни, сейчас лежал в дорогом черном кашемировом костюме, Аня была одета в бежевое платье с короткими рукавами. Единственное, что напоминало о похоронах это белые церковные покрывала и со специальной полосочкой на лбу из бумаги, туда, куда надо было поцеловать.
- А зачем очки? - я обернулась к Лексу, кивая на черный аксессуар, надетый на Максиме.
- Гримеры решили, что так будет лучше, там, на глазах, вата положена, поэтому пришлось надеть очки, - шепотом объяснил мне жених.
- Понятно, - кивнула я.
Очередь постепенно приближалась. Кто-то просто клал цветы в гроб, говоря несколько слов, кто-то стоял по две-три минуты в чем-то объясняясь или просто прося за что-то прощения. В основном это были взрослые мужчины, но я заметила и двух женщин с маленькими детьми на руках, которые пришли попрощаться с Аней. Они минут пять стояли у гроба, держа за руку покойницу, и что-то сквозь слезы говорили ей. Одна то и дело вытирала свободной рукой катящиеся по щекам соленые капли. Потом они поцеловали Анюту в лоб и быстро затерялись в толпе.
- Алиса, твоя очередь, - подтолкнул меня к гробу Максима Лекс.
Я отвела глаза от Анюты и уставилась на мертвеца.
- Максим, - прошептали губы, - прости меня. Прости, если сможешь. Была бы моя воля, я бы никогда не втравила тебя в это. Я забрала у тебя всё, ничего не дав взамен. Я правда не хотела. Ведь под ту машину должна была попасть я, а не ты. Прости... пожалуйста... и спи спокойно. Пусть земля тебе будет пухом.
- Молодец. Все правильно сказала. С Аней прощаться будешь? Хотя уже времени не осталось.
Лекс отвел меня в сторонку, когда сам коротко простился с Бродягой, сказав ему что-то типа: "Прощай, Брат! Пусть земля тебе будет пухом". Через пять минут похоронный кортеж уже тронулся на кладбище. Я смотрела в окно, вспоминая как мы разговаривали с Максом на балконе тогда, в первый мой вечер, как он, по рассказам Павла, домчал нас до больницы за считанные минуты, тем самым спася мне жизнь... А я вот не смогла отплатить ему тем же. НЕ сумела.
- Не думай, просто отпусти, - вывел меня из прострации голос любимого.
- Не могу. Он спас меня, а я не смогла сохранить ему жизнь. Это нечестно.
- В нашей жизни мало что честно, малыш. И добро не всегда побеждает зло. Жизнь не сказка, а люди не боги. И повторю снова, не ты причина его смерти, а та, которая вела эту чертову "Ферарри".
- Я поняла... но ПРИНЯТЬ сейчас это не могу. Пока не найдена та девушка, виноватой останусь я.
На кладбище всё получилось как-то скомкано, все друг за другом бросили пригоршню земли в каждую из трех могил, потом ямы достаточно быстро засыпали, водрузили деревянные кресты (памятники, как мне сообщил Лекс, должны были поставить только завтра) и "украсили" холмики венками.
- Ты не попрощалась с Анютой. Если хочешь, можешь сделать это сейчас, - шепнул мне Лекс, когда уже все стали расходиться по машинам, чтобы ехать на поминальный обед. - Я подожду тебя в машине, а Елисей покараулит тебя в сторонке.
- Хорошо, - кивнула я, присаживаясь около небольшого холмика .
Лекс отошел, и скоро я услышала, как хлопнула дверь машины, стоящей на подъездной дорожке к кладбищу.
- Аня, прости меня за то, что я отобрала у тебя мужа. Если сможешь, то прости. Я найду убийцу, и он заплатит сполна за ваши жизни. И ещё, если бы твоя дочка осталась жива, мы бы с Лексом позаботились о ней так же, как ты бы заботилась о ней сама, - вдруг вырвалось у меня само собой. Я поправила венки и на прощание прошептала. - Спи спокойно, дорогая.