- Угу, скажи ещё детство, - фыркнула я.
- Можно, если ты не против.
- Я - то не против. Сколько нам ещё ехать? - я выглянула в окно, где за шоссе темнели талые сугробы с серыми кляксами грязи. На дворе стоял март.
- Часа два, два с половиной. Поспи, наверное, ты устала? - жених погладил меня голове, что-то неразборчиво прошептав. Я улыбнулась.
- Хорошо. Как скажешь.
Лекс подвинулся, и я, умостившись на сиденье и использовав вместо подушки его колени, блаженно закрыла глаза.
- Алиса, вставай, приехали, - разбудил меня голос любимого. Жених осторожно тряс меня за плечо.
- Все-все. Я в норме. Встала. Секунду, - протерла глаза, рассматривая пейзаж за окном.
Тихая улочка и кафе с вывеской "Чехарда" напротив. Я улыбнулась дизайнерскому решению: на каждой букве сидели, висели и даже лежали дети. Ну а что, очень подходит для детского кафе.
Лекс уже открыл дверь и теперь подавал мне руку, чтобы помочь выйти из машины. Я положила ладошку в его протянутую конечность, и пальцы стальным обручем сомкнулись на моей лапке, вытягивая меня на улицу.
В кафе у нас, оказывается, был заказан столик. Уже. И теперь мой жених целенаправленно вел меня к нему, находящемуся прямо напротив детской площадки. Он заказал у мигом подлетевшей официантки два виноградных сока и протянул мне меню, чтобы выбрать себе обед.
- Будьте добры чизбургер и фруктовый салат с яблоками и бананами. А на десерт можно суфле "Экзотика", - продиктовала я.
Лекс выбрал себе лишь салат и молча уставился на меня. Я занервничала.
- Что-то не так? Тушь во время сна осыпалась или я карандаш нафиг стерла?
- Нет, - покачал он головой. - Просто любуюсь.
- Ааа, - глубокомысленно протянула я.
- Алис, а как ты относишься к детям? - вдруг задал вопрос.
- К детям? - я пожевала губу. - Вроде положительно, когда они не мешают учебе. Но вообще малышей люблю. Ты это к чему?
- Да так, ни к чему, - пожал плечами Лекс, пряча глаза за стаканом с соком.
- Понятно, - ответила я, а про себя добавила - Что ничего не понятно.
Через час, когда я наевшаяся до отвала, сонно похлопывая глазками, отвалилась от стола, любимый предложил мне голосом змея-искусителя съездить к нам домой. Не придав значения этой интонации, удовлетворенно кивнула. Собственно в таком расслабленном состоянии меня можно было брать тепленькой... и делать со мной все что захочешь.
- Поедем домой, - я даже не заметила, как Лекс оказался рядом, и теперь сидела у него на коленях.
Нежное дыхание обожгло кожу, и это заставило меня безвольной куклой откинуться ему на грудь.
- Поедем, - кивнула в ответ. После вкусного обеда хотелось только свернуться на нашей кровати под боком у Лекса и уснуть...а и не забыть позвонить маме.
Любимый бросил несколько зеленых купюр на столик, явно превышающую сумму заказа, усадил вновь меня на стул, сам же оделся, набросил на меня куртку и подхватил на руки. Таким образом мы и вышли из кафе, а через полчаса езды уже были дома.
Увидев ставшие родными стены, я потащила было Лекса на третий этаж, однако он остановил меня за две двери до нашей.
- Ну, пойдем, я хочу в люлю!!! - заныла на такую несправедливость. - Видишь, я устала, меня вымотали уроки, потом ты меня накормил и теперь хочу СПАТЬ!
- Тшш! - Лекс прижал палец к моим губам. - Не так громко! Разбудишь!
- Кого? - нахмурилась я.
- Пойдем, покажу.
Жених открыл дверь, и я оказалась в абсолютно розовой комнате с морем мягких игрушек. Посередине стояла детская колыбелька с воздушным белым пологом и вертящейся каруселькой. Сон мигом слетел. Я осторожно ступая, чтобы не встать на очередную игрушку, добралась до кроватки. В ней спал младенец, одетый в белое платьишко. Светлые локоны разметались по простынке. В полнейшем восторге я замерла около колыбели.
- Кто это? - шепотом спросила у подошедшего жениха.
- Ребенок. Девочка.
- Я понимаю, что ребенок, - малышка зашевелила ручками, и мне пришлось говорить тише. - Но что он делает в нашем доме?
- Живет, - пожал плечами Лекс. - Уже дня четыре как.
- А где его мама? Папа?
- Здесь.
- У тебя кто-то из охранников привел жену?
- Нет. Алиса, дорогая, это НАШ ребенок.
- НАШ??? - подавилась я криком. - Как наш?
- Твой и мой. Помнишь, перед похоронами ты мне сказала, что если бы ребенок Максима был жив, ты бы позаботилась о нем.
- Помню, - кивнула я.
- Заботься.