- Не узнала нас, шлюха?
Высокий бритоголовый парень втолкнул меня в прихожую. Троица зашла в квартиру. Они дилетантски встали рядышком. По хорошему же должны были рассредоточиться - я видела, как работает охрана Лекса, поэтому сейчас в уме просчитывала пути побега. Окно - не получится, слишком хорошо закрыто, а вот балкон...
- Молодые люди, будьте добры объясните, в чём дело?
- Ты чё, шалава, базар не рубишь? - я отступила на два шага назад, Кузнецов толкнул меня в плечо, заставив сделать ещё одни шаг.
- Микра, ты чё в реале нас не признаёшь? - встрял Черняк, но Кузнец взглядом заставил его умолкнуть.
- Я не знаю, про кого вы говорите. Мальчики вы явно ошиблись дверью.
Ещё несколько шагов внутрь квартиры.
- О, Микра, да ты тут хахаля ждешь! - масляно протянул Голованов.
- Молодые люди, будьте добры покинуть квартиру. Иначе я вызову милицию.
- Да куда ты денешься, - гоготнул Кузнецов.
Я добралась до стола и, выждав, когда бандиты подойдут на приемлемое расстояние, чтобы не промахнуться, быстро метнула две тарелки с горячим жаркое. Жалко конечно труды, но своя шкурка мне дороже. А теперь открыть балкон и постараться перебороть страх перед высотой и прыгнуть со второго этажа. Щеколды отошли по мановению моей руки, и я выскочила на балкон. Пока нападавшие отходили от "горячего" приёма, я влезла на перильца и сиганула вниз. Приземлилась на попу, закусила губу от боли и, поднявшись, рванула по направлению к лесу. Там они меня фиг найдут. По детской привычке я всегда носила дома чешки, вот и сейчас легкие туфельки послужили мне хоть какую-то службу, спасая ноги от колючего снега. Мороз ударил по лёгким, заставив меня судорожно хватать воздух. В спину зазвучали хлопки, и я с ужасом заметила фонтанчик снега, брызнувший в сантиметрах тридцати от меня. Пули? Мысль пронеслась в голове бешеным сайгаком. В меня стреляют. А если попадут? Накаркала. Плечо обожгло болью, разрезанная ткань стала мокрой.
- Идиоты! - слышались позади крики.
А я удирала, проваливалась в сугробы, петляла между сосен, как заяц. Фиг вам, а не невинная жертва. На пробегающую около рынка девушку в чёрном пеньюаре на моё искреннее удивление и сожаление никто внимания не обратил.
Я сама не поняла, как заплутала. Мобильный, лежащий в кармане, потерял сеть и, сколько бы я не брела, было бесполезно. Я отвязалась от погони, но сама загнала себя в ловушку. Не представляла, что три сосёнки могут быть такими большими. Везде был снег и гнетущая тишина. Не знаю, сколько я так проплутала, но начало смеркаться. На лес опустились сумерки, принеся с собой ещё больше холоду. Я заставляла себя больше двигаться, но ничего не получалось. Тело сковало какая-то неестественная лень. Бросало то в жар, то в холод. Я брела наобум, по солнцу ориентироваться было невозможно - его просто не было на небе, а уроки, с какой стороны растёт мох и куда надо идти, чтобы выбраться к городу я сознательно продремала. Не ожидала, что они могут мне понадобиться. Я устала, хотела есть и мне стало совсем "хорошо", когда мобильный, три раза пропищав на прощание, разрядился. Я осталась без тепла, без еды и без связи. Подлый телефон обрубил последнюю надежду на общение с цивилизацией. От всего того, что случилось я присела на пенек, окруженный сосенками, и рассмеялась, захлёбываясь рыданиями.
- Дура, какая же я дура! Что мне дома-то не сиделось под боком у Лекса? Приключений захотелось? Вот сиди и мёрзни тут дурында великовозрастная! Нашла приключения на пятую точку! Околеешь в этой чаще, и косточки твои раскопают только когда снег сойдёт - кричала я, отчитывая себя.
И вдруг сердце защемило так. Я никогда не увижу маму. Ни Лекса. Ни дедушку. Не подколю Максима, не послушаю советов Ленки. От этого стало ещё горше. Я погрозила небу кулаком и продолжила тираду:
- Ты такой умный, да? Ты бессовестный наглый мужик, который добился своего благодаря смазливой по тем в временам мордашке и умению красиво болтать! Что же ты ничего не делаешь? Ты ведь придерживаешься принципа "любовь, дружба, жвачка"... Что же ты молчишь, черт тебя побери. Такой несчастненький, да... Молитесь все ему, подносите дары... А не пошёл бы ты знаешь куда... со своей дружбой и жвачкой? Не работает твой закон, хоть ты тресни. Мой принц должен был примчаться по первому зову сердца, а чего же я замерзшая сижу тут и ни черта в твоём гребаном мире не понимаю?
Окончательно раскисшись от такой тирады я горько заплакала, поджав коленки к лицу. А через несколько секунд накатила освобождающая темнота.
***
Очнулась я в каком-то бревенчатом домике. Где я?
- Воды, - попросила через силу я.
Мгновением спустя передо мной возникла девушка в темном свитере и синих джинсах, в руках она держала стакан с прозрачной жидкостью. Она приподняла мне голову и я, захлёбываясь, немного отпила.
- Всё, всё. Обожди, тебе нельзя много.
- Где я?
- Ты как-то оказалась в лесу в одном халате. Теперь ты дома у моего дедушки. Он лесник. Тебя как зовут?
- Не помню, - с сомнением отозвалась я. И вправду в голове бродили какие-то смутные образы. Ни имени, ни фамилии там не было. Кто же я? Это до смерти пугало.
- Жаль, - покусала губу девушка. - Я Эрлен. Можно просто Лена.
- Эрлен, - я улыбнулась, - необычное имя для русской.
- Ага, это родители так постарались. Они у меня ярыми коммунистами были. Решили дочь Эрой Ленина назвать. Эрлен сокращённо. Сколько я с таким имечком намучилась, - покачала она головой.
- А где твои родители? - спросила я.
- Погибли в автокатастрофе.
- Ой, извини, я не знала, - смутилась я.
- Ничего. Я привыкла. Я тогда совсем крохой была. Мне и трех месяцев не исполнилось. Может поищем твоё имя?
- Поищем? - усмехнулась я. - Как? Это ж не иголка, чтоб его искать.
- Ну... я поперечисляю имена, а тебе может что и вспомниться. Ты готова?
- Давай. Всё равно другого выхода нет, - пожала я плечами.
- Наташа? Нет? Мария? Марина? Антонина? Светлана? Оксана?
Девушка начала перечислять чуть ли не весь справочник имён, но ни одно не вызвало отклика. Я лишь мотала головой, отметая предположения.
- Хм. Если только какие-то необычные. Давай попытаемся?
- А что делать-то? Не будешь же ты звать меня "эй, ты".
- Хорошо. Россия? Америка? Афродита? Афина? Гадила? Ревмира? А может быть... Золушка?
Боль прорезала виски, вырывая из тумана до боли знакомый голос:
- Золушка. А все принцессы должны выглядеть соответственно.
- Золушка? - расширила свои глаза девушка. - Блин, в жизни бы не угадала. И как же коротко называть-то? А так и буду звать - Золушка. Мне кажется, оно как Глеб не сокращается. А ты точно ничего не помнишь? Мы нашли у тебя мобильный, только он без подзарядки, а тут электричества нет, как газа и воды. Вот свечками спасаемся, да печкой русской. А во дворе колодец. Обещали в этом месяце провести, только вон, какие сугробы намело - фиг теперь к нам кто попадёт. Тут даже танк не пролезет. До ближайшей деревни пять километров. Я вот всё думаю, как ты до нас добрела в таком наряде? И не упала по дороге? А ведь халатик явно дорогой. Значит ты дочка какого-нибудь богача... Понятно, почему тебя Золушкой назвали. Не жена точно, по глазам вижу тебе не больше семнадцати. А животика нет, значит не замужем. Да и колечка тоже.
Девушка болтала без умолку, и я медленно погружалась в дрёму. Есть такие люди, которым собеседник нужен лишь в качестве декорации. Так вот, кажется Эрлен как раз из такой категории.
- Ой, ты ведь, наверное, опять спать хочешь? - спохватилась девушка, видя, как закрываются мои глаза. - Я тебя совсем уболтала.
Мне снились чьи-то руки, убаюкивающий голос, страстные поцелуи. Черный салон большой машины, пальцы, поглаживающие мою спину под блузкой, чья-то широкая грудь, на которой я умостилась. Но всё раз за разом пропадало, сменяясь фонтанчиками снега под ногами и чувством опасности за спиной. Кто же это? Кто постоянно защищал меня от всего на свете и в кого... я была безумно влюблена? На счёт последнего я не сомневалась - при малейших воспоминаниях в животе расползалась горячая томность, руки немели, губы пересыхали... Но больше всего мне было больно от того, что имя никак не хотелось вспоминаться.