- ВОРОН!!! - закричал Максим. - ВОРОН, БЭМБИ НАШЛАСЬ!!!
Охранник, услышав моё прозвище, тут же убрал руки, во все глаза таращась на меня. Тем временем дверь в приёмной открылась, явив мне похмельного Лекса с бутылкой виски в руке.
- Что ты орешь? Алиса мертва! Её нигде нет. И целая неделя уже прошла, - спокойно отвечал он.
- Сашенька, - протянула я. - Сашенька, драгоценный мой.
Сделав несколько шагов, я оказалась в поле его зрения. Минут пять просто стояла перед ним, пока хмель из головы окончательно не выветрился и он не узнал меня. Тёмные от утраты глаза вновь полыхнули любовью, превратившись в мою любимую синюю бездну. Бутылка выпала из дрожащих рук, разбившись об пол и расплескав содержимое по полу.
- Бэмби! - выдохнул он, рухнув на колени и целуя мои холодные руки. - Бэмби, малютка, ты вернулась.
Глава 8. Жестокая реальность фарфоровой куклы
Счастье дает нам силы
В этом безумном мире
Разве мы согрешили
Если, мы, полюбили?
"Счастье". Мюзикл "Ромео и Джульетта"
Ну, вот и случилось моё явление народу, которое адекватно восприняли все... кроме Лекса. Любимый стоял на коленях около меня, и, не в силах оторвать от себя мои руки, прижимал сию часть к своим щекам, при этом смотря преданными щенячьими глазами. Я же тихо косела.
- Ты же поранишься, милый, - спохватилось Моё Величество, обозрев пол, усеянный осколками. - Сашенька, я же здесь. Всё позади.
- Где ты была? - неожиданно в голосе любимого прорезалась сталь. - Почему ты мне не позвонила? Что я такого сделал, раз ты убежала, даже не подумав об охране около дома? Почему не побежала к ним? Почему, Алиса? Почему?
К концу тирады его запал пропал, и он ТАКИМИ глазами смотрел на меня, что мне захотелось себя сейчас же прибить за несообразительность. Ну что мне стоило оббежать вокруг дома и как приличной леди спрятаться за спины охраны? Так нет, мне надо было помчаться в лес, замерзнуть и потерять память. Я бы с ума сошла, а он только виски пьёт... Бедный. Какая же я всё-таки дура! Я рухнула тоже на колени. И сейчас кроме глаз напротив, кроме рук, сжимающих мои ладони, кроме чувства огромного счастья - ничего больше вокруг не существовало.
- Пожалуйста, не кори себя. Ты не в чем не виноват. Я сильно испугалась и поступила... не подумав. Но ты ведь обещал, что никогда меня не бросишь? Я тоже никогда от тебя не уйду... Никогда по своей воле, - я высвободила одну руку и провела по его щеке, ощутив щетину. - Ты искал меня?
- Все эти дни. Я просто сходил с ума. Следы замело. Все говорили, что ты не выжила в этой буре. А я дурак, верил. Хотя знал. Мое сердце не могло ошибаться.
- А я тебя забыла, - Лекс поднял на меня глаза, наполненные нахлынувшим страхом. - Нет. Просто потеряла память, но и в этой темноте я жила твоими руками, твоими словами, твоими губами. Я не помнила имени и не знала кто ты... Но ты моя жизнь и это уже не поддается сомнению.
Я прижалась к его телу, ощущая под рукой биение мощного сердца. Почувствовала легкий поцелуй на голове. Он медленно спускался всё ниже, поцеловал лоб, глаза, собрал губами солёную влагу со слёз и в конце этого чувственного пути приник к губам. Как же я скучала по его поцелуям, как мне не хватало его губ, его рук, его сильного тела. Внизу растеклось пламя желания и я, сама не понимая, что делаю, начала бороться с его пуговицами на рубашке. Господи, ну почему они такие маленькие. Это же издевательство! Когда же, наконец, мои холодные руки коснулись его кожи, Лекс вздрогнул и отстранился.
- Я что-то сделала не так? - я широкими от желания глазами уставилась на мужчину, ожидая объяснений.
Лекс смутился. Поднялся с колен. Закрыл дверь. Оказывается, пока мы тут признавались (в который раз!) друг другу в любви, всех из кабинета словно корова слизала. И я только сейчас обратила, внимание, что брюки на коленях у него мокрые. Боже, так он же на осколках бутылки стоял!!! Я-то нет, а вот любимый, наверное, сильно порезался. Ему же больно!
- Алиса, - повернувшись ко мне и оперевшись на дверь начала Лекс, однако я его перебила.
- Где у тебя аптечка? - не вставая с колен, спросила я.
- В кабинете. А что? Что-то случилось? Ты поранилась?
- Я нет, - я встала и подошла к двери. - Пойдём. Ты поранился.
- Где? - я взглядом указала на порванные штанины. - А, это. Ерунда. Как у тебя твоя рана? В тебя же стреляли? Ранили эти су...плохие парни?
- Ничего. Я в порядке. Там просто царапина. Меня Эрлен подлатала, - отмахнулось Моё Величество. - А вот ты сейчас в обморок грохнешься от потери крови.
- Ты преувеличиваешь, всего лишь царапины, - я притронулась к ранам и увидела, как Лекс поморщился.
- Любимый, - я притронулась губами к его губам, - здесь только я. Тебе незачем выглядеть супергероем. Пойдём.
И мы осторожненько, дабы не сильно тревожить колени, прошли в кабинет. Там по вялым указаниям мужчины (что-то он после моих ласковых слов стал подозрительно поникшим) я отыскала аптечку.
- Мне надо, чтобы ты снял штаны, - покраснев и отвернув голову, тихо попросила я.
- А.. Зачем? - ну вот и дождалась чёртиков в синей бездне.
- Ну... мне надо промыть раны, - выпалила скороговоркой. - Но я могу их обрезать. Конечно, если у тебя ножницы есть.
- А может, ты сама их снимешь? - Лекс скривился, словно от боли и стрельнул на меня глазами. Я подавилась.
- А может ты всё-таки сам? - заискивающе спросила я, всё ещё опасаясь смотреть на треклятые брюки. Алиса тебе трудно смотреть на колени? На колени, а не чуть выше! О, Боже, куда я смотрю! Что я делаю! И это тихая домашняя девочка! Нет, определенно мне нужно успокоительное или как там кошкам дают-то?.. А, контра - секс.
- Солнышко, но мне же больно,- жалостливо вздохнул Лекс.
Солнышко смоталось, зато наружу вышли комплексы. Боже, я прикоснусь к его ремню! Нет, нет. Я же сгорю от стыда. Мама! Спасите меня кто-нибудь.
- Ммм... Может, я позову Максима, он тебе поможет? Он не откажется. Я точно знаю, - предложила выход я.
- Алиса, - глаза Лекса вспыхнули голубоватым огнем, - закрой, пожалуйста, дверь и подойди ко мне.
Я на негнущихся ногах протопала к железной двери и захлопнула её, а потом подошла к жениху. Он немножко приподнялся и положил руки мне на плечи. Я вздрогнула. С силой надавил, заставив сесть на пол. А потом положил мои руки на свой ремень. Я сглотнула и хотела, было убрать ладони с пряжки, однако Принц не дал мне это сделать.
- А теперь медленно расстегивай.
Руки словно парализовало, а вот взгляд неизменно притягивало кое-что шевелящееся ниже. Мама! Спасите меня! Я ещё так молода! И вообще ко мне только вернулась память. Однако Лекс, видя, что я сижу истуканом, начал сам расстёгивать ремень, пользуясь МОИМИ ручками. Я зажмурилась.
- Открой глаза, - прозвучал приказ.
Я упрямо сжала губы и отрицательно махнула головой. Нет, ведь мне приносила Ленка камасутру, ну на кой я от неё шарахнулась, как черт от ладана. Я, конечно, представляла себе строение мужского тела, всё-таки биология была у всех, но чтобы почти прикоснуться к этому строению, у меня даже в мыслях не было. А вот Ленка иногда, чтобы поиздеваться надо мной, когда мы делали уроки вслух читала Де Сада. Правда, при этом не присутствовали ни мама, ни дедушка, ни тем более, бабушка. В детстве я пыталась подглядывать за дедушкой в ванне, но однажды меня застукали и выпороли. Кстати это был единственный раз в моей жизни, когда бабуля подняла на меня руку. После этого охота смотреть "клубничные" картинки отпала напрочь. Так что от всякого вида плотских удовольствий я держалась подальше. А сейчас комплексы и запрет вступили в борьбу с женским желанием, и второе явно сдавало позиции под гнётом смущения.
Губы обжёг поцелуй.
- Открой глаза и посмотри на меня, я не кусаюсь, - я осторожненько приоткрыла левый глаз и, увидев перед собой лицо Лекса, расслабилась. Рано. - А теперь, когда я приподнимусь, будь добра стяни брюки вниз.