— Ну что, ты там мне на ночь оставляешь?
— Ой, работы гора, — преувеличенно весёлым тоном начала продавщица. — Там Ираклий... — она осеклась лишь на мгновение, но Андрей это заметил. — Фруктов и овощей привез всяких, ассортимент расширять будем. В углу мешки валяются. Я витрину уже освободила крайнюю у двери. С тебя — выложить как-нибудь покрасивее. Только перебери, пожалуйста, гниль на выброс. Справишься?
— Да чё ж не справиться? — хмыкнул Андрей, всё ещё откровенно пялясь в глубокое декольте.— В школе в колхоз возили, не в грязи копаться.
Настя наигранно засмеялась.
— Хорошо, что в магазине хоть один нормальный мужик, — очаровательно стрельнув глазами, заявила она. — Сергеич тот только бухает. Юлька с ним совсем уже с ума сходит. А Ираклий... Ну, он больше на словах... — озорно хихикнула она.
В от теперь Андрей не удержался и в немом восхищении отвалил челюсть.
«Вот ведь коза-козой», — подумал он. — «Ничем не прошибешь».
— Ладно, — встрепенулась девушка. — Это наши с ним проблемы, я сама разберусь. Не впервой мужиков осаживать.
Андрей только приподнял бровь. По его ощущению, то, что сегодня чуть не случилось, «осадить» было бы крайне трудно. Разве что с помощью перцового баллончика. Но, опять-таки, это было не его делом. Он свою порцию героизма на сегодня выполнил и учить других жить не собирался, хотя на месте Насти бы просто послал и ларек, и любвеобильного Ираклия туда, где пахнет тухлой селёдкой, и уволился. Но он, слава богу, не был на месте девушки.
— Иди переодевайся, — скомандовал он, махнув рукой.
— В смысле? Домой? — Настя, кажется, не могла поверить в своё счастье. — Мне ж ещё два часа работать.
— А что мы тут вдвоём будем жопами толкаться? Места-то нет ни черта! Так что иди, я дальше сам.
— Ой, спасибо! — Настя дважды уговаривать себя не заставляла и бросилась переодеваться.
Андрей занял её место за прилавком.
— Андрей, а ты слышал? — радостно болтала она на ходу. — У нас же тут в соседнем дворе алкаша какого-то завалили.
— Алкаша? — в голове Андрея почему-то пронеслось совершенно явственное «Брааатишка».
Забывшись, он обернулся и за неплотно прикрытой шторкой увидел Настю в нижнем белье. С восхищением увидел, что стройная талия не была результатом туго затянутого корсета.
— Это когда?
— Ага, алкаша. Тут их много ходит, все попрошайничают в долг выпивку, я уж и не различаю их давно, — пожала плечами Настя, словно была уверена в том, что её видят, и Андрей быстренько отвернулся.
— А прибили, говорят, ночью, правда, никто ничего не видел и не слышал. Утром собачники пошли выгуливать живность, а он там лежит в кустах, весь в кровище. Кто-то говорил, что у него головы не было, а кто-то — что сердце вырезали. Даже участковый заходил, расспрашивал про тебя.
— Про меня? — вздрогнул Андрей. Уж чего-чего, а общаться с «доблестной и честной» он рвался не слишком.
— Ну не про тебя конкретно, а про ночную смену, — пояснила Настя, выходя в зал.
Оделась она опять в скромную серую олимпийку с красными полосами и серые же спортивные штаны с лампасами.
— Обещался завтра к вечеру прийти, показания снять. Ты ничего не видел?
— Да вроде ничего такого, — задумчиво пробормотал Андрей, раздумывая, являлся ли жертвой вчерашний «братишкин» или это всё просто какое-то чудовищное совпадение.
— Ну, чего замер? — возмущённо позвала Настя. — Раз уж отпускаешь меня, то пошли снимать кассу!
Ночь Вторая. Глава 5
Настя ушла, жизнерадостно покачивая весьма привлекательно округлым, даже не взирая на мешковатый спортивный костюм бампером и Андрей остался наедине со своими не слишком радостными мыслями. Отчего-то, вопреки любым логическим измышлениям, он был уверен, что неизвестный "бичара", отправленный ночью к праотцам, - никто иной, как ночной "снусмумрик"-попрошайка. В мире просто не бывает, не может быть настолько невероятных совпадений. Единственное, в чем Андрей не был до конца уверен, так это в том, кто "завалил" бедолагу. С одной стороны, никаких доказательств, что это непонятный Серый Человек у него не было, а вот с другой... С другой стороны, следуя совету, данному одним умным средневековым мужиком из английской деревушки Оккам, не множить сущности сверх необходимого, искать кого-то другого было бы просто нелепо. А значит с немалой вероятностью его скромный магазинчик посещали сразу и жертва преступления, и его убийца. И эти размышления, несмотря на то, что были умозрительными и ничем не подтвержденными, душевного спокойствия Андрею не прибавляли.
Правда, при всем при этом особо делиться своими наблюдениями с кем-либо посторонним, а в особенности с обещавшим заявиться завтра на разговор участковым, Андрей не горел. Во-первых, не по понятиям это было, "красным" помогать. Пусть сами задницами шевелят и преступника ищут, зря что ли на государственных харчах жируют. А во-вторых, и это, пожалуй, было главным, Андрей просто не верил родной милиции. Не станут они искать какого-то там убийцу, когда у них под боком будет такой удобный Андрей - уже судимый за тяжкое преступление рецидивист без какого бы то ни было внятного алиби. А если он начнет еще и рассказывать сказочки про непонятного серого мужика с плоским лицом, то точно запишут в шизоманьяка да упрячут в желтый дом до конца жизни. Уж эти кровопийцы такой возможности точно не упустят, Андрей не сомневался. Поэтому по здравому размышлению Андрей решил следовать не раз выручавшему его правилу "я не я, и жопа не моя" и просто предоставить событиям идти своим чередом. Ну а преставившийся любитель халявных фунфыриков? Ну сдох Никодим, да и черт бы с ним. При увлекательном образе жизни, который вел "братишкин", ему все равно не долго осталось. Если не подоспевший вовремя нож маньяка, так омывайка и метанол все равно рано или поздно упаковали бы хмыря в деревянный макинтош.