- Девять свечей парафиновых, - отчеканил он, и с демонстративным стуком положил на прилавок неполную упаковку свечек. — пылают ярче, чем глаза любимой женщины. Говядина тушеная кусковая, - на стол опустилась жестяная банка на красной этикетке которой гордо красовалась наглючая бычья морда. — Жирная, словно обещания депутата на выборах. И нож канцелярский, пластико…
Андрей и сам забыл, как хотел разрекламировать обычный копеечный режик, когда покупатель вытащил руку, чтобы положить на прилавок крупную купюру. Ту самую руку, которую он видел несколько минут назад и которую посчитал главным признаком хотя бы относительно «нормальности» Серого Человека. Только теперь он мог разглядеть эту руку поближе и во всех подробностях, и всерьез засомневался в нормальности уже своей. Длинная, худая, покрытая редкими встопорщенными волосками, с длинными шишковатыми пальцами, оканчивающимися неровно обломанными или обгрызенными грязными ногтями. Почти все так же, как он видел с табуретки. Только пальцев было шесть, и каждый из них имел по дополнительному суставу. Находясь в ступоре, Андрей с отвисшим ртом наблюдал как Серый сгребает затребованной и, не дожидаясь сдачи, а отданная им сумма даже на первый взгляд превышала стоимость покупки как минимум вдвое, все той же медленной походкой уходит из магазина. И только когда за визитером, наконец, закрылась дверь, Андрей сумел отойти от шока и, выругавшись, рухнуть на грубый деревянный табурет.
Ночь третья. Глава 7
Третью свою ночную смену в коммерческом ларьке Андрей встретил в весьма смятенном состоянии духа. Охваченный необъяснимым возбуждением, он ощущал себя пятилетним карапузом перед Новогодней ночью, чётко уверенным, что именно в этот раз Дедушка Мороз принесёт ему под ёлку велосипед, а не очередной набор тетрадок и дневников. Ну или, на худой конец, хотя бы игрушечный автомат Калашникова. Поэтому и по ставшему уже привычному серому безликому двору он шагал целеустремлённой походкой, с силой вбивая подошвы своих кирзовых сапог в раскрошившийся асфальт. На окружающую обстановку он особого внимания не обращал, хотя, справедливости ради, смотреть сегодня там было и не на что. Двор, несмотря на окружающие его бетонные человейники, как будто вымер. Затаился, замер, словно полевая мышь в присутствии лисы. Возможно, конечно, всех распугали вчерашние новости об убийстве, но Андрею казалось, что куда больше это была заслуга мерзкого, забирающегося в любую прореху в одежде, хиуса и дождика, больше висевшего в воздухе мельчайшей водяной пылью, чем реально капающего сверху вниз. Все-таки народ был уже пуганным, и от одного непонятного убийства точно не стал бы прятаться по крысиным углам своих квартир. Не факт, что и на десяток сейчас обратят внимания. Мало ли там кого «завалили». Не первый и не последний, на самом деле.
Но дворовая тишина все-таки угнетала. Как-то непривычно, когда нет ни шалопайничающих детишек, ни перемывающих прохожим косточки старух, ни даже мужичков, шумно забивающих под пивас «козла». Благо хоть в песочнице под островерхим деревянным грибочком бесстыдно обжималась молодая парочка самой неблагонадёжной наружности: парень в кожаной куртке поверх растянутой белой майки с напяленной на голову вязанной чёрной шапочкой-кондомом и девица в короткой джинсовой юбке и колготках в крупную сетку. На вид лет по шестнадцать, хотя и пытаются строить из себя взрослых. У обоих в зубах дымилось по сигарете, правда, кажется, их они курили понарошку, «не в затяг» . Парень приветственно вскинул руку. Видимо, перепутал Андрея с кем-то. Ну или уже в магазине встречались. Не особо раздумывая, Андрей ответил ему тем же. Ему не сложно, а человеку приятно.
Уйдя из зоны видимости любовничков, Андрей еле сдержался, чтоб не броситься по тенистым аллеям сломя голову. С самого вчерашнего вечера его снедало нетерпение и всепожирающее любопытство, противостоять которому не могли ни его привычная рассудительность, ни, тем более, пережитый в предыдущие ночи страх. Таинственный Серый Человек, невозможный и необъяснимый, полностью захватил все его воображение, будоражил и бередил рассудок обещанием невероятного приключения, хоть и, скорее всего, весьма и весьма опасного. Все-таки Андрей отчего-то был уверен, что именно его ночной знакомец виновен в убийстве неизвестного ему бомжа. Но, право слово, что означала опасность по сравнению с возможностью хоть на некоторое время сбежать от серых будней, опостылевшей постсоветской действительности и столкнуться с чем-то неописуемым и невероятным. В конце-то концов, кто в наше время может чувствовать себя в безопасности? По дворам носятся алкоголики, грабители и наркоманы, «братки» то и дело устраивают «разборки» прямо на центральных улицах, жрать нечего, медицина почти сдохла, по рецепту даже «цитрамона» не выписывают. Способов отправиться к праотцам столько, что подспудный страх становится постоянным и привычным спутником, как неприятный родственник, живущий в соседнем дворе, вроде и привык уже, а все равно бесит. А тут вот какой-то Серый Человек. То ли мутант, то ли урод, то ли вообще инопланетянин. Увлекательно ж. И страх, который внушал один только вид покупателя, а уж он его вселял так, что тряслись поджилки, только еще более подогревал желание разобраться в происходящем. Ведь он добавлял элемент преодоления себя, способ доказать, что еще не до конца сгнил в трясине, что в спине все еще есть хребет, а бубенцы в штанах позвякивают чистым легированным металлом.