«Господи Боже», — осенило Андрея после одного из таких отступлений. — «Да он же в самое настоящее «Холодно-горячо» играет, как в начальной школе! Или бродит по району, пока пеленг не поймает!»
Аналогия с радиопеленгатором, который он несколько раз видел когда-то в юности во время службы в рядах Советской Армии разъезжающим по городам в поисках слушающих разные запрещенные радиостанции, показалась Андрею настолько удачной, что он почти не сомневался, что где-то в кармане у Серого припрятан некий хитроумный приборчик, настроенный на поиск некоего сигнала. А может, никакого прибора и не было, все равно до сих пор было непонятно, чем на самом деле этот Серый Человек являлся.
Дважды Серый во время своего поиска наталкивался на других людей, и Андрей в ужасе замирал, ожидая, что именно сейчас окажется свидетелем очередной чудовищной трагедии. Но оба раза, что называется, пронесло. И если в первом случае отступления странного гостя вполне было объяснимо — все-таки весьма боевитая на первый взгляд компания дворовых гопарей, тесной стайкой облепившая несколько составленных в кучу пятилитровых «сисек» дешевого пива, не выглядела идеальной целью для любого маньяка, пацаны и сами могли спросить с любого наглеца за внешний вид и «базар», — то вот расплескавшийся на куче картонок в зарослях рябины пьянчужка в обтрёпанном твидовом костюме-тройке вряд ли мог оказать сопротивление хоть кому-то. Однако и он под высокие стандарты Серого не подходил. Возможно, конечно, все дело было в чудовищном, разъедающем, казалось, даже железо, амбре непроходящего многолетнего перегара, но Андрей в этом очень сильно сомневался. Серый Человек искал что-то конкретное и, судя по тому, как неумолимо уменьшалась территория поисков (и прямо пропорционально сжималась натянутая пружина Андреевых нервов), страшная развязка становилась ближе с каждой минутой, с каждым шагом. А в том, что развязка эта будет страшной и, возможно, даже кровавой, Андрей уже не сомневался. Ну не мог же этот урод с бесцветными полосами целую ночь просто так для собственного удовольствия или просто для того, чтобы лишний раз попугать продавца заштатного ларечка шастать по ночному двору с настолько подозрительным видом? И что самое страшное, он сам не мог для себя ответить, что будет делать, если все его подозрения окажутся правдой. Найдет ли он в себе силы, чтобы помешать очередному смертоубийству, или просто трусливо убежит, чтобы потом «настучать» в милицию? Да и потом… Утром ему все еще предстоял визит в отделение, а продумать линию поведения никак не удавалось. Рассказывать ли обо всем, в том числе и увиденном этой ночью, ментам? А если и рассказывать, поверят ли они? И захотят ли? А то может просто запрут в «пресс-хате» на пару суток. Ну так, чисто для профилактики. А как там силами не слишком разборчивых зэков мигом любые показания и признания выбиваются, Андрей был прекрасно в курсе. Понятно дело, что если после задержания убийства продолжаться, Андрея выпустят, все-таки толку от него милиции не будет, возможно, даже с искренними и сердечными извинениями. Жаль только, что этими самыми извинениями не вправишь отбитые почки и не вставишь выбитые зубы. И в прошлый раз от щедрот натерпелся, а тогда и преступление было куда менее серьезным, да и он не запирался, а охотно сотрудничал. Толку-то, когда поймали «на горячем»?