Погрузившись в свои не слишком веселые мысли, Андрей даже как-то не сразу заметил, что круговая траектория преследуемого превратилась в прямую, и тот, словно идущая по следу собака, почуявшая близость добычи, резко ускорился. Настолько, что Андрей чуть было не потерял его из виду, замешкавшись за очередным мусорным баком. Благо хоть тот ринулся по прямому, словно стрела, пути, без разбору срезая углы через поросшие пожухлой травой газоны и неестественно легко перемахивая через довольно внушительные, выше пояса, заборчики. То ли у него промежность поднялась, то ли в ногах завелись шарниры, позволяющие ноги крутить на все триста шестьдесят градусов, как у подвижных детских кукол. В принципе, учитывая странности вокруг Серого Человека, Андрей бы не удивился ни первому, ни даже второму, но, к сожалению, разобрать он ничего опять не мог, так как был занят безуспешными попытками того нагнать. Но как бы он ни старался, максимум, что ему удавалось, — это хотя бы не терять еле различимую поверх растительности удаляющуюся от него на солидной скорости пепельного цвета макушку.
В любом случае, каким бы неведомым образом Серый ни преодолевал все возникающие на его пути препятствия и неровности ландшафта, Андрей сопоставимыми способностями не обладал, и ему пришлось затратить на аналогичный отрезок пути куда больше времени и сил, из-за чего он совершенно пропустил тот момент, когда Серый добрался до цели и замер столбом у облупленной мерзопакостного казенного коричневого цвета железной двери под неразличимой в темноте синей вывеской. Причем, насколько мог видеть со своего места Андрей, он у этой двери не просто встал, он к ней прижался, словно к горячей и нежной любовнице.
«Заперто, касатик?» — с толикой насмешки подумал Андрей, облегченно выдыхая. Кажется, теперь у него появилось достаточно времени, чтобы, наконец, преодолеть разделяющее их расстояние, выбрать местечко для наблюдения поудобнее. А то и, чем черт не шутит, вдруг Серый, столкнувшись с настолько солидным препятствием, как железная дверь, отступит, откажется от своих кровожадных замыслов. Конечно, он все еще мог постучать в дверь, одно из окон на дальней стороне светилось, видимо, кто-то заработался допоздна, но там и расстояние немалое, да и далеко не всякий попрется посреди ночи открывать незнакомцам дверь. Тут не баня, нет ни голых, ни дурных.
И каковым же было его удивление, когда Серый не сделал ни первого, ни второго. Вместо этого он… он просто начал просачиваться сквозь дверь. Сперва Андрей даже не поверил своим глазам, подумал, что зрение его обманывает, в конце концов, ведь на крыльце была одна-единственная в несколько слоев засиженная мухами лампочка. Но нет, тело Серого Человека медленно, но верно погружалось внутрь металла двери, раздвигая ее, словно очень густую жидкость. Оцепеневшему от шока Андрею даже показалось, что он видит расходящиеся по поверхности круги.
«Господи Боже, да что это происходит?! Как такое вообще может быть?!» — набатом стучала в голове его мысли. Одно дело подозревать непонятного ночного гостя в чем-то сверхъестественном и совсем другое — увидеть что-то подобное. Увидеть, как нечто самым буквальным образом нарушает законы природы.
— Эй, кто там, вашу мать? Какого черта там кому не спится? — донесся со стороны освещенного окна уставший раздраженный голос.
«Твою-то мать с прогибом!» — выругался Андрей, узнавая его. — «Участковый пункт милиции», — прочел он, приглядевшись к вывеске. Долбанный Серый притащил его прямо к долбанному же лейтенанту, занимавшимся его розыском. Решил нанести удар первым? Или просто так сложилось? Ох, не верилось в такие совпадения, не верилось.
Поддавшись порыву, Андрей, более не размышляя ни секунды, бросился вперед, стремительно преодолел оставшееся расстояние и в один олимпийский прыжок через десяток ступеней взлетел на крыльцо. Схватившись за ручку двери, запертой, ка кон и ожидал, он посильнее уперся ногой в косяк и дернул на себя что было сил. Дверь глухо ухнула, но не поддалась.
— Эй, урод, я тебя спрашиваю… — голос участкового оборвался на болезненный хрип.
Андрей дернул еще раз, деревянная ручка, как оказалось, старая и ржавая, поддалась и не выдержала, и он, отчаянно матерясь, кубарем полетел вниз, серьезно приложившись затылком о край ступеньки. Кажется, даже ненадолго потерял сознание, поскольку, когда пришел в себя, небосвод уже начал слегка сереть. Поднявшись с земли и потрогав саднящую рану на затылке, Андрей, поддавшись болезненному любопытству, с трудом переставляя ватные ноги, двинулся к все еще освещенному окну. Чем ближе он подходил, тем более явственным становилось мерное бормотание, издаваемое тихим монотонным голосом. Голосом Серого Человека. Никаких слов разобрать было нельзя, то ли говорили на незнакомом языке, то ли просто слишком далеко, то ли приложился Андрей значительно сильнее, чем показалось сначала. Но звуки доносились, а значит, Серый был еще там, значит, он все еще что-то делал, значит, его все еще можно…
«Можно что?» — прямо спросил Андрей сам себя и не смог ответить. И, тем не менее, он упорно брел к двери.