- Ох ты ж тля подзаборная, - выругался Виктор, когда молчание стало совсем уж невыносимым. - Ты из какой козьей трещины такой уродливый выбрался? - слегка дрогнувшей рукой, почему-то ему казалось, что на ощупь плоскомордый так же отвратителен, как и на внещность, он оттолкнул того назад. - Куда прешь!!!
Как оказалось, ему не казалось. От твидового костюма, на ощупь сухого и ломкого на руках осталось неприятное ощущение пыли. Она же облаком мелкой дисперсии взмыла вверх, когда гость сделал несколько шагов назад, и едва не упал, когда левый его ботинок скользнул в оставленной девицами луже. Виктор подумал, что наверное, толкнул его слишком сильно. Не смотря ни на что никакого вреда плоскомордому он причинять не хотел, просто испугался его неожиданного появления, а на любой страх Виктор привык скрывать за всплеском агрессии. В его мире иначе было нельзя, могли принять за слабость. А слабых никто не любит.
- Это мужик, ты там того... поаккуратнее, - слегка смущенно пробурчал он, когда вощедший восстановил равновесие. - А то упадешь еще... - и нервно хихикнул. Плосколицый продолжал пялиться выпученными глазищами, тоже, кстати, серого цвета, на Виктора. Казалось, у него на лице не дрогнул ни один мускул.
"Может он какой-нибудь энцефалитный? Ну или инсультник", - подумал Виктор, вспомнив, что в случае такbх заболеваний у людей могут отказывать лицевые мыщцы и нервы.
Мужик сделал шаг вперед. Виктор невольно отступил, подумав, что если столкнется с ним еще раз, то точно не сдержится блеванет.
- Эй, эй, мужик, тля, ты чего?! - отступая назад Виктор зашел за прилавок и захлопнул крышку, отделяя себя от плоскомордого. Рукой он рефлекторно завозил по сторонам и поднял перемотанный коричневым скотчем основательно сточенный нож для резки бумаги. Так себе оружие, конечно, но лучше, чем совсем ничего.
Но применять его, слава всем известным и неизвестным богам не пришлось, плоскомордый уродец дотопал до витрины и замер там, не сводя с Виктора взгляда.
- Девять свечей, банка тушенки и канцелярский нож, - голос его, такой же мерзкий и противный, как и сам посетитель, был скрипучим и каким-то шершавым. От одного звука его начинало першить в горле.
Виктор, что было неожиданно для него, даже как-то запаниковал, поскольку соверешнно не представлял ни где лежат требуемые вещи, ни сколько за них с плоскорожего надо взять, но потом не особо думая просто протянул руку, в которой сжимал нож и положил на витрину. Покупатель перевел взгляд с лица Виктора на предложенный товар и никоим образом не выразил своего недовольства состоянием ножа. Слегка приободрившись, Виктор покрутил головой и вытащил из коробки какую-то жестяную банку.
- П-пойдет? - голос его слегка дрогнул, но лишь чуть-чуть, не настолько, чтобы кто-то со стороны заметил, по крайней мере Витя очень сильно на это надеялся. Плоская харя снова промолчал.
А вот со свечами пришлось покопаться, настолько, что плоскомордый, кажется, даже потерял терпение. Если, конечно по его оцепеневшей морде можно было сделать хоть какой-то вывод.
- Слушай, мужик, - медленно поднялся Виктор и встретился с покупателем взглядом, четко намереваясь сказать тому, что не может найти свечи и тому придется идти за искомым куда-нибудь в другое место, но неожиданно в его голове впыхнула картинка: небольшая прямоугольная коробочка под прилавком сразу за денежным ящиком. Словно воспоминание, хотя Сармат совершенно точно никогда этой коробки не видел и в этот ящик не лазил.
Тем не менее, повинуясь наитию, и не особо его обдумывая, хотелось уже просто побыстрее закончить с неприятным покупателем и спокойно заняться более интересными делами. Ну или хотя бы просто попрощаться с ним, Витя вытащил коробку и высыпал на прилавок свечи. Их оказалось десять.
- Бери мужик, десятая за счет завелдения, - нервно хохотнул он. И сам поразился своей реакции. Отчего-то серый мужик вызывал у него непривычную оторопь.
Плоскомордый на неуклюжую шутку никак не отреагировал, а просто принялся торопливо собирать товары и раскладывать их по карманам
- Витюш, ну ты скоро? - голос Насти стал капризным. Виктор повернулся и увидел, что та выглянула в зал, прикрывая свои прелести грязной короткой шторой. Получалось плохо и слева торчало обнаженное бедро.
- Сейчас, - недовольно буркнул Виктор, отчего-то досадуя, что уродец может увидеть голое тело его телки. Пусть даже совсем чуть-чуть. - Спрячься, тут покупатель!
- Какой покупатель, Витюш? - округлила глаза та, крутя очаровательной рыжей головой. Даже привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть окружающее получше, отчего штора плотно оплела ее грудь, демонстрируя очень завлекательные округлости.
Виктор поразился тому как быстро в нем снова поднялось желание. Он обернулся, чтобы поторопить плоскорожего свалить из магазина и обнаружил, что того давно уже нет. Если б не одинокая свеча на прилавке и горсть мятых купюр, Витя вообще бы подумал, что ему эта скотина спьяну привиделась.
- А, пофиг, забей, - пробормотал он, делая большой глоток из бутылки коньяка. Почувствовав, как отступает озноб, Виктор все-таки пошел закрывать дверь. Чтоб больше ни одна скотина их не побеспокоила.