- Ну и как тебе? - развязным тоном портовой девки, на которой уже заплатки ставить негде, поинтересовалась она и, видимо для придания своим словам дополнительного веса, слегка повела по сторонам плечами. От этого незначительного движения зажатые в однозначно излишне тесном бюстгалтере впечатляющие женские прелести чуть было не вывалились прямо на витрину.
- Чего? - от неожиданности Андрей опешил. Дыхание его сбилось, сердцебиение ускорилось, а глаза упорно отказывались отводить взгляд от настолько глубокого декольте, что в нем, казалось, при должном желании можно разглядеть даже девичьи трусики.
- Не "чего", а "кто"! - мелодично рассмеялась Анастасия, явно довольная произведенным эффектом. Не то, чтобы было похоже, что она прям всерьез надумала соблазнить первый раз встреченного мужика, но какой женщине же не польстит такая реакция? - Ираклий Петрович, говорю, как тебе?
- Как секс в общественном сортире! - желчно хмыкнув, бросил Андрей прежде, чем успел нормально обдумать ответ. - Вроде и приятно, а говном воняет, спасу нет, - и тут же мысленно отругал себя за несдержанность. Совсем размяк. Засмотрелся на девичьи перелести, и сразу поплыл, разоткровенничался с непонятной бабенкой. Как сопляк спермотоксикозный. Сейчас доложит душману, что новый подчиненный не испытывает к хозяину теплых чувств и все, придется опять искать хоть какой-нибудь колым.
Но Настя на это только запрокинула голову и заливисто расхохоталась, чем вызвала очередное завлекательное колыхание своих пышных форм. Откровенность и порывистость собеседника явно пришлись девушке по душе, поскольку когда смех утих, и во взгляде, и в голосе у нее появилось значительно больше теплоты и радушия. А вот распущенность и наглось почти исчезли, и из-под ярко размалеванной разбитной хабалки прорезалась простая и приятная в общении девушка, словно бы просто носившая чуждую ей маску.
- А ты хорош, - широко улыбаясь похвалила она. - Честно и, главное, точно. Настя, - протянула она руку для пожатия.
- Андрей, - представился Андрей в ответ и с облегчением выдохнул. Ираклий ему не понравился, но за неимением гербовой бумаги приходится подтираться обычной, а за неимением приятного начальника - терпеть даже самую распоследнюю паскуду. Рукопожатие, кстати, у девушки было куда крепче и приятнее, чем у хозяина ларька.
- Ираклий, конечно, мерзавец редкостный, - продолжила она. - Но зато платит вовремя, что по нынешним меркам уже немало. Потому и терплю еще, - и она передернула плечами, словно бы вспомнив какой-то очень неприятный эпизод. Но потом, опомнившись, снова улыбнулась и продолжила. - Ладно, Андрей, проходи, покажу тебе фронт работ на ночь.
Следуя ее приглашающему жесту, Андрей скользнул за прилавок. Там было очень тесно и неопрятно. Почти все свободное пространство было заставлено открытыми коробками с тушенкой, ящиками с паленой водкой и дешевым пивом. Для продавца оставалась только крошечная полоска свободного пространства куда даже ногу-то поставить можно с трудом.
- Прости, тут у нас тот еще бедлам, - смущенно улыбнулась девушка и наклонилась, поднимая с пола какую-то упавшую сдобу. - Склада у нас нет, места мало, поэтому...- она повела руками и положила находку под стекло. - Поэтому, в общем, живем, как получится.
Андрей снова просто пожал плечами. Беспорядок его не слишком беспокоил. Как и вызываемые им небольшие неудобства. За последние пять лет, как родной завод распилили и загнали "за кордон" по цене металлолома, он и не в таком свинарнике поработать умудрился. В ларьке хотя бы тепло, светло, мухи не кусают, да еще и покормить обещали. В принципе, ради такого можно немного и потерпеть. В тесноте, как говорится, да не в обиде.
- Собственно, Андрей, - приступила продавщица к инструктажу, зачем-то интенсивно кивая головой, отчего ее роскошная прическа пришла в движение, словно вокруг головы колыхалось апельсиновое желе. - Я как раз и хочу тебе попросить по максимуму этот бардак разобрать. Все, что есть, надо по возможность распихать по прилавкам, шкафам и полкам. Я сама не успеваю, а Юлька, ну ты ее увидишь еще, она вообще тормоз, каких свет не видывал и больше в носу ковыряется, чем работает. Молочку, она вот тут сверху, - девушка прикоснулась рукой к стопке пластиковых ящиков, составленных чуть ли не выше ее роста. - Надо выложить на витрину. Что не влезет, отправляй в холодильник под прилавком. Мясо туда же, - под ящиком с молоком оказались разные мясные деликатесы. - Только это, - она заговорщицки подмигнула и криво ухмыльнулась. - Сперва надо со всей колбасы срезать хвостики - особенно те, что с металлической скобой - а с копченостей снять упаковку.