Труп человека, погибшего в результате ДТП
Здесь человек распластан на асфальте,
автобус сбил его и скрылся навсегда.
Чтоб разобраться в этом скорбном факте,
уже спешат гаишники сюда,
поскольку протокол составить надо,
кто видел, что — и прочую муру.
Так, на груди погибшего награда,
но не нужна теперь она ему.
Себе возьмите орден, подполковник,
он вам к лицу, что мужеством горит.
Скорей всего, пока был жив покойник,
он все равно б его вам подарил.
Покойнику везет: не стал калекой.
Заглянем для спокойствия в карман.
Покойный был добрейшим человеком,
возьмите его деньги, капитан.
Десятый случай лишь за эту осень!
Работа трудная. Сержант, налейте нам!
Пусть обувь сбитого автобусом поносит
надежды подающий лейтенант.
После осмотра тело пусть направят
сначала в морг, а уж потом вдове.
Водители, не знающие правил,
для общества опаснее вдвойне,
чем воры и убийцы. Будто плакать
собрался, снова дождь заморосил.
А ты, сержант, возьми себе на память
о нем хотя б наручные часы.
Да кем он был? Забудьте эти сплетни.
Всему он миру радостей хотел
преподнести, и даже после смерти
покойный сделал много добрых дел.
Утренний пейзаж
Утро, начинавшееся с падения
сосулек с крыш,
заканчивается ровно в полдень.
Как будто пудрой
припорошило город,
и когда ты уже не спишь,
и некому сказать ни «иди ты»,
ни «с добрым утром»,
на работу выходит дворник,
и только его метла,
как символ борьбы
ушедшего с настоящим,
сметает окурки, мусор,
осколки пивного стекла
и торопится выбросить это
в железный ящик.
У подъезда судачат старухи,
вездесущие, как ЧК,
с лицами серого цвета
от непомерных житейских тягот.
Характеры тверже некуда,
и, не иначе как —
если начнется война,
они грудью на бруствер лягут.
От меня ж пользы обществу
ни на грош —
ни на случай войны, ни на случай мира.
От безделья — приятная в теле в дрожь,
и предпочитаю вообще
не выходить из квартиры.
Вокзальная зарисовка
(«До отправленья поезда…»)
К выходу на перрон
(«Уважаемые пассажиры!
Не забывайте вещи…»)
устремляются жаждущие
скорей отыскать вагон
и умчаться туда,
где не выглядят столь зловеще
скука и однообразие.
Чтоб не сойти с ума,
пространство шагами меряешь
или считаешь минуты в часе.
После грустишь задумчиво,
видя, что жизнь сама
движется, будто
очередь к вокзальной движется кассе.
И мне кажется, суета
станет времени нашего
общей приметой,
когда, просидев на дорожку,
в толпу отъезжающих пробуешь влиться…