До бессмертия десять шагов.
Умоляю тебя, не молчи!
Положи на ладонь городов
хоть немного
того, что осталось…
Безвозвратно уходишь во тьму
запоздалым трамваем в ночи
ото всех,
от себя самого
ощущая усталость.
«Больное поколение томится…»
Больное поколение томится,
как в духоте трамвая в летний полдень.
Так мотыльки на пламени сгорают.
Надежды есть, но нет конца мученьям…
Им говорили: «время — лучший доктор».
Но доктор, видимо, уже профнепригоден.
И, видимо, учиться на ошибках —
не самый лучший способ обученья.
Зарисовка про одиночество
Курю в одиночестве, вспоминая былой уют,
помню, что даже стальные нервы
со временем станут ржавыми…
Тишина и спокойствие.
Радио заиграет только через сорок минут
гимн некогда Великой,
но по-прежнему
непонятной умам всего мира
Державы.
«Мысли приходят…»
Мысли приходят,
будто под вечер незваный гость,
мозг трудится как двигатель
в сто лошадиных сил.
Внешне обычно спокоен,
любая злость
отступает на задний план;
только, как ни проси
чуточку времени, чтоб отдохнуть,
а ответа нет,
истина не рождается в спорах с самим собой,
глазу слегка непривычно смотреть на свет,
можно составить трехтомник моих проблем и забот,
до которых мне дела,
как верблюду до чтения книг.
Окутан воспоминаниями,
что город в тяжелый туман.
Горло пытается выдавить слово —
выходит крик.
Говорят, что нельзя поумнеть,
не сойдя с ума.
Потому бесполезно рассчитывать,
что в календаре
разгадаешь тот день,
где удача начнет караулить.
Остается
разглядывать отблеск
ночных фонарей
на промокшем асфальте
привычно изогнутых улиц.
«Комната мала…»
Комната мала — не намотать кругов.
Голод одолел, да лень готовить еду.
Зеркало показывает черт знает кого,
а не того, кого имеешь в виду.
Желаний нет ни в гости, ни на парад,
обстановка раздражает — куда ни ткнись.
Газеты — сплошь собрание полуправд.
Капитан покинул корабль быстрее крыс.
Если жизнь река — то я там, где дно,
а долги — как грибочки после дождя.
Мысли улетучились все до одной.
Обещались новые — буду ждать.
В ПОИСКАХ ЖАНРА
Девочка в черном
Изящна и утонченна,
прозрачна, как изо льда,
зловещая девочка в черном
идет по моим следам.
Мы с нею во многом схожи,
я встрече с ней был бы рад.
Но лишь ощущаю кожей
ее леденящий взгляд.
Безволен как заключенный,
твержу я десятки раз:
зловещая девочка в черном —
одна, кто меня не предаст.
Утро
Остаться в окружении холодных стен,
почувствовать время на собственной шкуре,
наблюдать, как в мучениях начинается день,
дрожащими пальцами теребить окурок,
считать себя безнадежно больным,
глотать слюну пополам с ненастьем,
видеть, что комнату обволакивает дым,
а пространство разбивается на части,
ненавидеть всех, кто этого заслужил,
не прощать никому, ни во что не верить,
радоваться тому, что до сих пор жив,
размышлять о надежды закрытой двери,
подумать о нравственности и о судьбе,
все подытожить и заявить мудро:
Все вышеперечисленное содержит в себе
часть суток, именуемая словом утро.
Ния
Внутри себя я слышу голоса.
Это — шизофрения.
Я тебя выдумал сам.
Я дал тебе имя, Ния.
Ния — неутомимое буйство,
в горле застывшая фраза.
Ния, ты когда-нибудь чувствовала
расщепление разума?!