Люди в ответ на вопрос «Как дела?»
мгновенно становятся нытиками.
По законам физики,
если в тебе не хватает энергии — увеличивай массу.
Прочел в интернете статью о себе
абсолютно безмозглого критика.
Хотя безмозглый критик —
это уже тавтология,
«масло масляное».
Мне 27.
Научите меня кто-нибудь тому, как жить весело.
Даже в министерстве культуры
считают, что я — шизофреник.
Крикнул в окно: «Как дела, мужики?» —
оглянулись семеро.
Трое не оглянулись, ибо должны мне денег.
Время 23:32,
как отражение в зеркале.
Пора уже спать, а сна у меня — ни в одном глазу.
Нет желания.
Ты написал много строк,
Дмитрий Юрич.
Приехали.
Потом ты, конечно, напишешь еще,
а пока — до свидания.
Ночной прохожий
Этот город труслив изнутри,
лишь заметив меня,
молчит.
Его граждане спешно занавешивают
окна паршивых своих коморок.
И тогда я отчаянно пялю
своих снайперских глаз зрачки
в темноту уходящего дня,
что крадется
походкой довольно дрянного вора.
В переломанном в драках черепе
мысли слишком бессвязно текут.
Я еще полон сил,
не иссяк, как ручей
вблизи загородных дачных хижин.
Я не поддаюсь никакому контролю,
бесполезен и пряник, и кнут.
Там, где родился я,
меня учили быть злым,
ибо только тогда
ты сумеешь чего-то добиться
и просто выжить.
Я хотел бы познать этот вшивый мир,
но слишком мало мне удалось познать.
Здесь чем больше кричат о мире,
тем всегда быстрее доходит дело
до большого
пролития крови.
Здесь все люди лживы,
их мысли лживы и лживы у них глаза,
Потому я всегда не рад,
никому не брат,
и, на крайний случай,
последний патрон свой
всегда берегу в обойме.
Меня некому, да и не за что уважать,
лучше не знать обо мне
вообще ничего.
Берегите себя и своих детей
и цените то, что для каждого из вас
прочего всего дороже…
Перед вами я чист:
я не лез в вашу жизнь,
я вам не был врагом,
я — всего лишь
обыкновенный ночной прохожий.
«Я ничего не желаю знать…»
Все те же стены, разве что прилипших больше мух.
Я ничего не желаю знать,
но способен учить других.
Зрение помнит направленный свет
лагерных фонарей.
Мне было легче взломать замок,
чем искать для него ключи.
Я помню день, когда слово «вдруг»
исчезло из словарей.
Я часто заглядывал в лица людей
и понял — глаза их злы.
Меня не вставляло встречать рассвет
и провожать закат.
Раньше во мне зажигались костры —
теперь не найти золы,
Во время двадцатой своей весны
я понял, что все не так.
Смелость не в том, чтоб «вперед» кричать,
а в том, чтоб идти вперед.
Счастлив не тот, у кого все есть,
а тот, кто способен взять.
Кто терпелив и добрее тебя —
раньше тебя умрет.
Где часовщик, что на всех часах
время покатит вспять?
Я видел роскошный снаружи храм
и его пустоту внутри,
и как доживают до старости лет
живущие на износ…
Я ничего не желаю знать,
но способен учить других.
Если ты хочешь мне дать ответ —
я подберу вопрос.
«Секунда стремительней мчится…»
Секунда стремительней мчится,
чем пущенная стрела.
Рукой не нашаришь стену —
собой обозначишь круг.
На днях я развесил прочно
по стенам свои зеркала,
теперь тебя отпускаю
монеткой из теплых рук.