Пиво было холодным и мягко стекало по горлу, приятно согревая желудок и успокаивая душу. Держа левой рукой кружку, наемник перебирал пальцами по столу, выбивая одному ему известный такт.
- Взгляни на меня, дитя, - наконец, ухмыльнувшись, произнёс он.
Девочка молча продолжала смотреть вниз, опасаясь поднять глаза и взглянуть на него, но всё же ответила:
- Что я могу для вас сделать?
Наемник засмеялся:
- Ха-ха-ха. Что ты можешь для меня сделать? Я же сказал. Взгляни на меня. Не стоит меня бояться. Я без причины не трогаю детей, пусть и таких красивых девочек.
Девочка медленно подняла взгляд, но в его глаза смотреть она боялась. Поэтому взгляд, даже не дойдя до лица, опустился к его рукам. Особенно привлекала внимание правая, пальцы которой выбивали такт. Было очень страшно. Ей хотелось кричать от ужаса. Она была уверена, что не сможет выдержать взгляд, и, может быть, даже окаменеет, но она понимала, что ему нельзя перечить. Нельзя не подчиниться его приказу. В ледяном голосе чувствовалась власть, сила и жестокость, неистовая ненависть. Даже она, будучи всего лишь маленькой девочкой, которой только недавно исполнилось двенадцать, понимала, что перед ней не простой человек, не бандит или солдат. Она не знала, кто он. Ей приходилось видеть разных людей, приходящих в корчму её отца. Но даже похожего ужаса она никогда не испытывала. Она смотрела на его пальцы, и не знала, чего ожидать. В какой-то момент пальцы резко замерли. Посетитель ладонью ударил по столу, и этот звук удара заставил её вздрогнуть и слегка прийти в себя.
Она услышала, как спокойный голос посетителя приказал:
- Взгляни мне прямо в глаза. Посмотри, я сказал!
И она посмотрела. А он смотрел на её красивые черты лица: курносый нос, пухлые красные губы, высокие скулы и правильной формы большие глаза. Смотрел в её глаза цвета неба, синие, ярко-синие глаза, но видел в них ужас. Видел, что она думает и чего боится. Видел, что ей пришлось пережить. Видел, что она очень боится, что он возьмёт её силой, завладеет её телом, и отец не сможет помешать. Да и никто не сможет, и попросту не будет этого делать. Он видел в её взгляде, что уже очень много мужчин так и сделали, овладев ею. Видел, что когда отец пытался за неё заступиться, его избивали и пытались сжечь. И отец ничего не мог сделать. Видел, что девочка понимала всё это и просто молча отдавалась, молясь, чтобы они остались живы. Она молчала и сейчас. Молчала и смотрела ему прямо в глаза, как и он ей.
- Успокойся, – сказал он ей, вздохнув, а пальцы продолжили выбивать такт по дереву стола.
- Сядь, – наёмник кивком головы указал на лавку напротив себя. – Для начала сядь и не бойся.
Девочка потопталась на месте несколько секунд, переступая с ноги на ногу, после чего села. Изнывая от ужаса под страшным взглядом посетителя всё время пока стояла, она с удивлением обнаружила, что стоило присесть напротив, и её страх тут же улетучился. По непонятной ей причине она чувствовала непривычные спокойствие и умиротворение. Посетитель перестал тарабанить по столу, сложил руки в замок, оперев локти на стол, и, не отрывая взгляда от её глаз, спросил:
- Чего ты хочешь? Ты хочешь здесь жить? Тебя устраивает твоя жизнь? Ты бы хотела чего-то большего? Ты бы хотела перестать бояться того, что посетители этого чудного заведения вновь могут над тобой надругаться? Или того, что это может длиться вечно? Или, может быть, ты хотела бы повидать мир? Или найти своего суженого? А, может быть, стать знатной дамой? Ответь мне, чего ты хочешь. Чего ты по-настоящему хочешь. И только не надо мне тут врать или пресмыкаться передо мной.
Он замолчал, провел руками по монетам, которые лежали на столе, почесал лоб, и сделав ещё пару глотков из кружки, слегка рыгнул. Девочка всё молчала.
Тогда он вновь заговорил:
- Мне это начинает уже надоедать и злить немного. Я тебе задал вопрос. Чего ты хочешь? Я не люблю, когда мне не отвечают. Мне не нравится, когда сидят передо мной и молчат. Я тебе задал взрослый вопрос. Я не считаю тебя маленькой девочкой, не считаю тебя ребенком. Я говорю с тобой, как со взрослой женщиной. Поэтому, будь так добра, ответь мне на вопрос… Как же я не люблю это слово, добро. Ты представить себе не можешь, кто сидит перед тобой. Не можешь, и это правильно. Не надо тебе правду знать. На самом-то деле это просто слова. Скажи, мне вот что интересно, добро и зло. Как ты как думаешь? Мне кажется, нет ни добра, ни зла, только боль, – он хлопнул по столу, слегка повысив голос. – Я сказал, отвечай мне! Ты меня понимаешь? Если бы я хотел, то убил бы всех здесь и сейчас, всех. Что ты смотришь на меня? Я уже заметил то, что ты перестала бояться. Ты так мала, я же вижу, ты весьма храбра для своих юных лет.