Сквозь глубокий сон Мун почувствовал, что кто-то трясет его. Он оставался в своем офисе круглосуточно с тех пор, как «Оушен венчерер» бросил якорь над «Императрицей Ирландии». Спать приходилось урывками. Открыв глаза, он увидел перед собой мрачное лицо директора Белого дома по связи.
Зевнув, сел.
— Каковы последние известия?
Директор по связи подал ему лист бумаги.
— Прочти и поплачь.
Мун изучил документ. Затем поднял глаза.
— Где президент?
— Он беседует с группой мексиканских и американских лейбористских лидеров в розовом саду.
Мун быстро надел туфли и поспешил по коридору, на ходу натягивая пиджак и поправляя галстук. Президент только что попрощался с делегацией, пожав всем руки, и направлялся в Овальный кабинет. Мун перехватил его на полпути.
— Еще плохие новости? — спросил президент.
Мун кивнул и подал сообщение.
— Последнее слово от Питта.
— Прочитай вслух, пока я иду в офис.
— Он сообщает: «Получил приказ от канадских военно-морских сил уйти из реки Святого Лаврентия. Добился отсрочки на десять часов, чтобы упаковать чемоданы. Эсминец стоит…»
— Это всё?
— Нет, сэр, еще кое-что.
— Прочти.
Мун продолжил чтение.
— «Намерен пренебречь уведомлением о выводе судна. Операции по подъему продолжаются. Готовимся отразить взятие на абордаж». Подписано Питтом.
Президент замер на месте.
— Что-что?
— Сэр?
— Последняя часть, прочитай еще раз.
— «Готовимся отразить взятие на абордаж».
Президент в изумлении покачал головой.
— Боже, приказа отразить взятие на абордаж не было в течение сотни лет.
— Если судить по характеру Питта, то он имеет в виду только то, что говорит.
Президент задумался.
— Итак, англичане и канадцы ломятся в дверь.
— Боюсь, это ультиматум, — сказал Мун. — Должен ли я связаться с Питтом и приказать ему остановить работы? Любое другое действие может спровоцировать военное вмешательство.
— Правда, мы идем по туго натянутому канату, но хорошие старомодные приемы заслуживают награды.
Мун испытал приступ внезапного страха.
— Вы же не предлагаете бросить Питту спасательный леер?
— Предлагаю, — сказал президент. — Пришло время и нам проявить свой характер.
54
Они нежно стояли рядом, словно это происходило в первый раз, наблюдали, как на востоке поднимается молодая луна, и гадали о назначении кораблей, появившихся внизу на реке. Вверху на мачте горели два красных огня, обозначая судно, пришвартованное над местом кораблекрушения, но, чтобы они могли рассмотреть лица друг друга, света было достаточно.
— Даже представить не могла, что дело дойдет до этого, — тихо сказала Хейди.
— Ты вызвала это волнение, — ответил Питт, — оно нарастает до сих пор.
Она прильнула к нему.
— Странно, что открытие старого измятого письма в университетском архиве может коснуться такого большого количества жизней.
Питт обнял ее и нежно прижал к себе. Хейди посмотрела на канадский эсминец. Палубы и прямоугольная надстройка ярко освещены, слышен шум генераторов. Она задрожала, по реке пополз туман.
— Что может произойти, когда мы нарушим крайний срок, установленный Уиксом?
Питт посмотрел на часы в тусклом свете огней мачты.
— Через двадцать минут узнаем.
— Мне так стыдно.
Питт посмотрел на нее.
— Что это, час исповеди?
— Этого корабля здесь не было бы, если бы я не выболтала всё Брайану Шо.
— Не переживай.
— Но я же спала с ним. Это ухудшает дело. Если кто-то и пострадал, то только я.
Ей не хватало слов, она замолчала, а Питт крепче обнял ее.
Они молчали до тех пор, пока немного позднее тихое, вежливое покашливание не вернуло их в реальность. Питт повернулся и увидел Руди Ганна, стоящего на крыле мостика над ними.
— Лучше тебе прийти, Дирк. Уикс становится всё настойчивее. Заявляет, что не видит доказательств нашего ухода. У меня не хватает слов для извинений.
— Разве ты не сказал ему, что на корабле бубонная чума и возник бунт?
— Не время для юмора, — серьезно сказал Ганн. — У нас также сообщение по радиолокационной станции. В нашем направлении по главному каналу идет корабль. Боюсь, что наш гость на ленче вызвал подкрепление.
Уикс пристально смотрел через иллюминаторы на мостике на надвигающийся туман. В одной руке у него была полная чашка кофе, который уже остыл. Его обычное добродушно-веселое настроение сошло на нет в результате раздражающего безразличия корабля Государственного агентства подводных и морских научных исследований на его информационные запросы. Он повернулся к своему первому офицеру-заместителю, склонившемуся к индикатору радиолокационной станции.
— Что ты скажешь об этом?
— Большой корабль, ничего более. Возможно, каботажный танкер или контейнеровоз. Ты видишь их огни?
— Только когда они появятся на горизонте. Мешает туман. Проклятие этой реки, — сказал офицер-заместитель. — Всегда неизвестно, когда он появится.
Уикс взял бинокль и посмотрел на «Оушен венчерер», но его огни уже расплывались в надвигающемся тумане. Через несколько минут его совершенно не будет видно.
Первый офицер выпрямился и потер глаза.
— Объект явно идет по курсу столкновения.
Уикс схватил микрофон.
— Радиорубка, говорит капитан. Переключите меня на частоту безопасности.
— Контакт запаздывает, — сказал первый помощник.
Уикс подождал, пока включилась громкая связь на мостике, и послышался треск статического электричества. Затем он начал передачу.
— Кораблю на курсе вверх по реке, на ноль-один-семь градусов от Пойнт-о-Пар. Говорит корабль канадских ВМС «Гурон». Пожалуйста, ответьте. Конец.
Ответом было только молчаливое потрескивание статического электричества.
Он вызывал корабль еще два раза, ответа по-прежнему не было.
— Снизил скорость до трех узлов, но по-прежнему идет на сближение. Расстояние тысяча двадцать ярдов.
Уикс приказал матросу дать сигнал кораблю на якоре о тумане на внутреннем водном пути. Прозвучали четыре сигнала сирены «Гурона», которые разнеслись над черными водами: один короткий, два длинных, один короткий.
В ответ последовал длинный пронзительный скрежет, прорезавший туман.
Уикс пошел к дверям, взгляд был устремлен в ночь. Приближающийся незваный гость оставался невидимым.
— Кажется, он хочет проскользнуть между нами и «Оушен венчерером», — докладывал первый офицер-заместитель.
— Почему, черт возьми, они не отвечают? Почему эти идиоты не отходят?
— Возможно, нам лучше воспользоваться угрозами?
В глазах Уикса мелькнул хитрый блеск.
— Думаю, это сработает.
Нажал на кнопку передачи микрофона и сказал:
— Кораблю по левому борту моей кормы. Это эсминец «Гурон» канадских ВМС. Если вы немедленно не назовете себя, мы откроем огонь на поражение.
Прошло, наверное, секунд пять. Затем из громкоговорителя на мостике раздался голос с явно техасской манерой растягивать слова.
— Это крейсер-ракетоносец США «Финикс». Сообщите, когда будете готовы, партнер.
55
Местные фермеры, наверное, радовались дождю, пролившемуся на долину реки Гудзон, но экипаж «Де Сото» был совершенно подавлен им. Поиски «Манхеттен лимитед» не дали ничего, кроме проржавевших останков моста Гудзон-Дьювилль, лежавших на дне, будто разбросанные кости исполинского динозавра.
Проходил час за часом, экипаж приник к приборам, рулевой проходил над одними и теми же местами по пять или шесть раз, каждый раз пытаясь определить что-то, что могло быть пропущено. Три раза зонды, которые тащили за кормой судна, цеплялись за подводные препятствия, вызывая задержки на несколько часов.
Линия рта Джиордино стала еще напряженнее, когда он, склоняясь над картами с координатными сетками, отмечал обломки, которые обнаружил гидролокатор с боковым сканированием. Наконец он повернулся к Глену Чейзу.