– Я хотел бы сделать замеры, – сказал мужчина. – Если вы не возражаете…
У Сины прямо на лице было написано, что она возражает, но не знает, под каким предлогом отказать.
– Можно мы тоже посмотрим? – спросила Винифред.
– Да-да, то есть я так думаю, – пробормотала Сина растерянно, несомненно, пытаясь сообразить, так ли всё ужасно у неё наверху и можно ли детям смотреть на подобный бардак. – Где Зебедия? Он ведь тоже хотел встретиться с представителем Космического института.
– Мистер Гастингс, – представился мужчина, приподняв шляпу.
– Он сбежал, – проговорила Винифред. – И мы не знаем куда.
– Ну, надеюсь, он не играет со свиньями, – отмахнулась Сина. – Мальчишек просто тянет туда, где они наверняка перепачкаются до ушей или же заварят кашу.
Мистер Гастингс учтиво рассмеялся, и Сина вздрогнула от неожиданности, так как она и не думала шутить.
– А что Вилфред? – спохватилась Сина.
– Он со Старым Томом, – сказала я.
Сина высунулась из окна и прокричала:
– Вилфред! Человек из Космического института приехал!
Но Старый Том и Вилфред оба лишь махнули рукой в её сторону: мол, ну и хорошо, хорошо, а мы тут заняты важным делом, не мешай.
– Одного поля ягода, – обронила Сина. – Ну что же, пойдёмте.
Мы потянулись вверх по лестнице. Сина приблизилась к двери своей комнаты так, словно та была заминирована. Осторожно, очень осторожно, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
– Хм, – проговорила она, – пожалуй, я тут быстренько приберусь…
– Ну что вы, мы в Космическом институте чего только не повидали, – отозвался мистер Гастингс, которого утомили проволочки.
Но Сина поставила ладонь на его неуклонно продвигающийся корпус и решительно оттолкнула его назад, что Гастингса явно удивило. Воспользовавшись его замешательством, она проскользнула в комнату и заперла за собой дверь. До нас доносились звуки яростной деятельности, а изредка, увы, и сдавленные ругательства. Когда Сина наконец открыла дверь, она раскраснелась от спешки, к потному лицу прилипли прядки волос, а с седого пучка свисал длинный зелёный носок. Я завела руку ей за спину и, быстро сдернув носок, украдкой уронила его позади себя. Ничего не заметив, Сина как ни в чем не бывало любезно улыбнулась мистеру Гастингсу и проворковала:
– Прошу вас, заходите.
Оглядываясь по сторонам, я лишь дивилась, что же тут было до Сининой скоропалительной уборки, так как по всей комнате были раскиданы газеты. Их Сина любила читать в кровати. Постель была неубрана, а посредине валялся яблочный огрызок и скомканные бумажные платочки. Одежда лежала стопочками, словно разобранная для стирки – хотя почему «словно»: именно для стирки. Сина обычно складывала три стопки: очень грязное, грязное, которое скоро нужно стирать, но ещё можно носить, и чистое, но ещё не сложенное. Она рассказала мне о своей трехстопочной системе давным-давно, однако уточнила, что мне её не советует, а просто поясняет. Лицо Сины закаменело: было ясно, что она решила сдюжить, не оправдываясь и не извиняясь, и поэтому сразу же приступила к делу и сказала:
– Я видела его прямо вот из этого окна. – И указала на окно над кроватью.
– Любопытно. – Мистер Гастингс достал часть инструментов из нагрудного кармана рубашки. – Вы не возражаете? – Он жестом показал, что хотел бы встать на кровать.
Сина раскинула руки с величавостью герцогини, возглашающей «извольте», и он вскарабкался на кровать, так же притворяясь, будто грязных салфеток и огрызка яблока нет и в помине, и начал измерять различные углы.
– А в какой именно точке вы его видели?
– Ммм, – промычала Сина, – вон там. Как раз между тех деревьев.
– Любопытно, – повторил он. – И вы видели его как… – мистер Гастингс многозначительно замолчал, а затем повернул голову, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, и закончил: – Голубой свет?
Винифред и я аж подпрыгнули, но Сина стоически крепко стояла на полу обеими ногами.
– Да, – солгала она, и лицо её предательски дернулось, потому что нам-то она уже рассказывала про множество мигающих огоньков, лишь часть которых были голубыми. – Да, видела. Поэтому и позвонила. Потому что по радио сказали, что он испускал… – и тут она взяла не менее многозначительную паузу и так же медленно повернула голову и взглянула глаза в глаза, – голубой свет.
– Именно так, – проговорил мистер Гастингс.
Он выжидающе смотрел на Сину. Хотя между ними было несколько футов, казалось, что они сомкнулись в танце, двигаясь в ритме недосказанного.