– Потяни трос! – заорал Вилфред.
– Потяни трос! Эгей! – вопил Летун Боб.
И тогда-то Старый Том стал Очень Старым Томом, потому что, по его собственным словам, в ту ночь, в то первое мгновение, когда под ним вдруг не было ничего, кроме пронизывающего ночного воздуха, он состарился сразу на сотню лет. На миг его, летящего в направлении земли, поглотила паника, затем он вспомнил, что к нему привязан Вилфред, и на него снизошло ледяное спокойствие, и он вытянул трос. Поначалу казалось, страх его оправдался: не сработало, они падали в ничто. Затем парашют над ними наполнился воздухом, и они поплыли сквозь ночь, направляемые отблесками лунного света на волнах и сиянием Ночного сада.
Мы с Синой сидели на крыльце у чёрного входа, скрежетали зубами, заламывали руки и ждали, ждали неизвестно чего. Поначалу звук самолёта был едва слышным гулом. С принадлежащих министерству обороны земель, лежащих к югу от нас по побережью, часто доносился подобный гул, и мы не смели надеяться; но затем вдруг мы без тени сомнения поняли, что это самолёт, большой самолёт, наш самолёт, и, запрокинув головы, выбежали в поле.
Оценить увиденное в тот момент мы были не в силах. А как бы подивились наши сердца, не будь мы вне себя от тревоги! Мы увидели упавшие с самолёта тела и подумали, что их сбросили на верную погибель. Но затем, как распускающиеся ночью цветы, развернулись парашюты, и две человеческие фигурки воспарили среди звёзд. Так мы сначала подумали – что в небе мотаются два человека, – но когда они приблизились к земле, мы поняли, что на каждом парашюте снижались несколько человек.
Мы с Синой побежали к ближайшему – тому, что приземлился на поле.
Я примчалась первая и бухнулась на колени рядом с упавшими парашютистами.
– Вы целы?! Вы в порядке?! – восклицала я снова и снова.
– С нами всё хорошо, Франни, дай дух перевести, – пробурчал оглушённый Старый Том, тяжело дыша.
– Я уж думала, что это невозможно. Я думала, что все вы, исчезнувшие, сгинули, – проговорила я, путаясь в мыслях.
– Ну, как видишь, нет, – ответил Старый Том, также без особого успеха пытаясь собраться с мыслями.
– А где остальные? – спросил Вилфред, приподнимаясь.
И тут мы увидели в лесу всполохи фонариков.
– О господи! – выдохнула я. – Солдаты.
После этого дело приняло стремительный оборот.
Не успела я опомниться, как Старый Том вскочил на ноги:
– Быстро, Франни, давайте с Вилфредом хватайте парашют, унесите и спрячьте его где-нибудь. А я помогу Сине.
Сина, убедившись, что Старый Том и Вилфред целы и невредимы, побежала к тому парашюту, что приземлился на берегу. Мы с Вилфредом собрали парашют и припустили к дому. Если солдаты нас увидят – всё будет напрасно. Старый Том побежал к пляжу, чтобы помочь остальным.
– Помогите! – кричала Винифред. – Помогите кто-нибудь!
Позднее Винифред сказала, вот если бы она не была так крепко убеждена, что умрёт, тогда спуск доставил бы ей куда больше удовольствия. Ночной сад был просто залит небесным светом, а океан взблескивал лунными отсветами. Это могло быть так красиво, и на какой-то миг даже было красиво – после того как стало ясно, что никто не забыл потянуть за шнур, как положено, и парашюты раскрылись, как и должны были, и все начали медленно спускаться на поле. Но в следующую минуту порыв ветра подхватил их парашют, и на одно головокружительное мгновение ей показалось, что их вот-вот унесет в море. Но в последний момент парашют зацепился за скальный уступ над бухтой. Летун Боб подтянул Зебедию и Винифред повыше и прижал к себе, надеясь защитить их от удара о камень. Секундой позже Винифред ощутила, как тело её отца мерзко шлепнулось о валун, и они с Зебедией поспешили как можно осторожнее перекатиться с него. Винифред всполошилась сразу: отец не двинулся, чтобы распутать стропы, а лежал с пугающей неподвижностью.
– Папочка! – закричала Винифред, сражаясь со стропами, чтобы высвободить себя и Зебедию, но он не отвечал.
– Что с ним такое? – спросил Зебедия.
У Винифред перехватило дыхание. Она смотрела, как по камню из-под головы отца растекалась лужица темной крови.
Долгая ночь
Сина перебежала через поле и опустилась на корточки перед Винифред и Зебедией.
– Тише, – проговорила она. – Тише. Солдаты идут.
Старый Том подбежал к ним мгновением позже. Не тратя времени даром, он достал из кармана швейцарский нож и перерезал стропы, освобождая Летуна Боба и детей.
– Должно быть, они увидели парашюты, – заметил он, показывая на дальний лес, где как светлячки мелькали огни фонарей.
– Они услышали самолёт, – прибавила Сина.