- Как я пойму, исполнил ли ты обещание? И для чего вся эта секретность?
- А вдруг ты угадал? - с деланным испугом воскликнул Призрачный юноша, - тебе нужна картинка - получай. Сейчас тебе это позволено. Ну так что?
- Ладно, согласен! Значит, и этот разговор уйдет?
- Я дарю тебе спираль. Она твоя. По-моему, тебе пора домой. Ты очень хочешь спать.
- Дохлая физиономия! Дрянь! - выплюнул мужчина средних лет.
Он швырнул кисть в мокрый лист бумаги на мольберте с незаконченным портретом старика. Это лицо вот уже третью неделю художник пытается воспроизвести по памяти, но, как бы не изощрялся, глаза изображения оставались "мертвыми". Теперь еще и охра, оставшаяся на кисти, расползлась по подбородку и правой щеке, теперь это больше похоже на автопортрет, немного опережающий время:
- Тебе нужно поспать, - с насмешкой говорит Призрак, свесившийся с едва горящей люстры.
- Я работаю!
- Утром. Ты и не видишь уже ничего. Пальцы устали и почти перестали разгибаться. Голова раскалывается. А я тебе покажу... - певучий голос раздражает мужчину своей беззаботностью.
- Иди к черту!
- ... сюжет для новой картины...
- Я видел прошлой ночью, как ворона гоняла барашка по тротуару. Потом они перешли дорогу, когда яблоко загорелось зеленым и всё начиналось снова, ты хочешь, чтобы я это писал?
Дух тихонько засмеялся:
- Прости. Сон под стать владельцу. Могу показать что-нибудь другое. Например, как смешиваются краски. Красный, желтый, белый, голубой... Они перемешиваются, поглощают друг друга, порождая новые оттенки, - его голос растекается по комнате, как густая шоколадная глазурь по стенкам чашки.
- Мне хватает.
- Ты дослушай. Из красок рождается новый мир. С небом и землей, они соединяются, рождают горизонт, потом небо падает, а земля поднимается, разрушая друг друга, чтобы создать...
- Настоящую красоту! Да! Меня моими же идеями?! Я бы писал именно это, если бы знал, как! - он снова взял в руку кисть и несколькими штрихами превратил рыжие пятна в отвратительные язвы, затем снова откинул в сторону свой проводник, - лучше уж так!
- Сколько энергии! Может быть тебе и не стоит пока спать? - Невидимка теперь открыто веселился.
- Сны из подсознания рождаются? Мозг перерабатывает информацию? Что бы это ни было, найди там что-нибудь правдоподобное и дай увидеть!
Призрак с легкостью и грацией спрыгнул со своего импровизированного гамака и встал на пол. Умиротворенное, с тонким чертами, лицо оказалось на одном уровне с лицом художника. Особенно выделялись на полупрозрачной коже огромные и необычайно живые глаза, они смотрят хитро и насмешливо, без помощи речи, одним только взглядом он мог бы придать уверенности или же унизить любого человека. Высокий лоб без единой морщинки прикрывают пряди густых седых волос, а на узком подбородке можно разглядеть небольшую ямочку. Ростом призрак был выше своего собеседника, но даже учитывая, что при этом телосложение у них было примерно одинаковое - они оба были достаточно крупными - человек выглядел более угрожающе, по большей мере из-за того, что не светился изнутри.
Луноподобное лицо художника с дикими глазами, краснеющими щеками и кончиком широкого носа, левым уголком рта, подергивающимся из-за нервных импульсов, было направлено на Невидимку. Кулаки то сжимались, то разжимались, чтобы немного успокоить свои руки, пришлось сложить их у себя на груди. Они стояли так около минуты, первый смотрел испытующе, второй - с выражением высшего нервного напряжения:
- Ложись спать, тебе нужно отдохнуть, только не вздумай отключить свою память, следи за всем, что происходит внимательно!
- Подожди! - воскликнул художник.
Он сорвался с места, схватил мольберт, откинул портрет старика, вытащил единственный готовый для работы лист, закрепил его, акварельные краски сбросил к деревянным ножкам мольберта, туда же полетела палитра и кисточки. Все действия сопровождаются невнятным бормотанием, злым шепотом и множеством абсолютно ненужных, нервных движений. После того, как рабочее место было подготовлено, художник кинулся к открытому окну, собираясь закрыть его:
- Что ты делаешь? - невозмутимо окликнул его Невидимка.
- А вдруг ты уйдешь раньше времени?
Призрак разразился заливистым смехом, чей звук был непривычным для человеческого уха, звонкие нотки обрамляло еле слышное шипение, будто бы его обладатель одновременно со смехом пытался что-то сказать: