Временами периоды относительного спокойствия, в котором Ольга пребывала преимущественно в первой половине дня, когда на неё нападала апатия после очередного разочарования в эффективности поисков с помощью Интернета, сменялись лихорадочной тягой к действию. Как правило, эти приступы активности нападали на неё вечерами, и тогда девушка уже не могла находиться дома, а одевалась и шла на улицу, чтобы бродить там до позднего вечера, разыскивая своего волка, словно иголку в стоге сена. Обычно такие походы заканчивались ничем, и девушка возвращалась домой уставшая и ещё более расстроенная. Но уже на подходе к дому её вновь посещал прилив бодрости, вызванный надеждой на то, что, может быть, на её официальной странице в социальной сети наконец появилась какая-нибудь стоящая информация. Когда же Ольга вновь обнаруживала, что это по-прежнему не так, только одно могло помочь ей хоть немного заглушить порождённую новым ударом жестокую тоску – чтение всевозможных баек об оборотнях. Однако и этим она не могла заниматься долго, потому что её начинали то и дело посещать мысли о том, что Дэвид мог читать эти же легенды ещё совсем недавно, когда ещё был рядом с ней.
Как-то вечером, спустя примерно две недели после ухода Дэвида, Ольга в очередной раз отправилась разыскивать своего волка на улицах Москвы. В тот день она бродила дольше обычного, с иступлённым упорством ведя свой бессмысленный поиск, и в результате, когда уже начало темнеть, ноги привели её в какой-то парк, названия которого она не знала. За последние дни из-за переживаний и психологической усталости от постоянных и бесплодных попыток узнать хоть что-нибудь о местонахождении Дэвида у неё несколько притупилось чувство самосохранения. Именно поэтому, несмотря на то, что время уже приближалось к девяти часам и на улицах уже зажглись фонари, Ольга, не раздумывая, вошла в парк, чего ни за что бы не сделала ещё совсем недавно.
Широкая, выложенная светлой плиткой аллея вела в самое сердце осеннего парка, который, несомненно, выглядел очень живописно при свете дня благодаря пожелтевшей, местами осыпавшейся на землю листве старых деревьев. Однако в поздних сумерках, когда ночная тень уже почти опустила своё чёрное покрывало на землю и тяжёлые дождевые тучи на небе скрыли последние отблески света давно севшего за горизонт солнца, встречавшиеся высоко над дорожкой ветви деревьев казались скорее жуткими, чем красивыми. Черневшие за границей света фонарей толстые стволы казались колоннами, подпиравшими сводчатый потолок какой-нибудь огромной пещеры, расположенной глубоко в недрах гор. Только грубые, пропитые и прокуренные голоса, доносившиеся с соседних тропинок и аллей, прятавшихся за деревьями, принадлежали вовсе не оркам и гоблинам, а вполне себе обычным людям, которые, впрочем, могли оказаться ничуть не лучше сказочных чудовищ.
Донёсшиеся из-за деревьев неблагозвучные выкрики, смех и ругательства мгновенно заставили Ольгу очнуться от собственных мыслей и вернуться к действительности. Она сразу вспомнила, где находится, и поразилась собственной глупости – как она могла прийти сюда в такое позднее время? Но размышлять над этим времени не было, так как стало ясно, что голоса, принадлежавшие группе каких-то явно асоциального типа личностей, совершенно определённо приближались к аллее, на которой находилась она. Внезапно пробудившийся инстинкт самосохранения подсказал Ольге, что ей лучше не встречаться с этими людьми, поэтому девушка немедленно повернула в обратную сторону и пошла к выходу из парка. К сожалению, она успела зайти довольно далеко, и вернуться быстро она не могла, да и к тому же аллея, по которой она шла, была совершенно прямой, и с неё, кроме как в кусты, некуда было свернуть.
Тем временем голоса становились всё ближе, обладатели их явно были нетрезвыми и, всё ещё оставаясь невидимыми, уже внушали Ольге жуткий страх. К ней подступала паника, она шла так быстро, как только могла, но этого было недостаточно – ворота парка по-прежнему были где-то очень далеко от неё. Наконец, Ольга решилась побежать, хотя, если бы ей и удалось покинуть парк, это всё равно не гарантировало ей безопасности, так как ближайшие к нему улицы вовсе не были многолюдными. И всё же она не могла придумать ничего лучшего, так как остаться в парке ей было просто страшно. Но за миг до того, как шедшие следом за ней люди уже должны были выйти на её аллею, перед Ольгой возникло невероятное видение. Словно серая комета в мгновение ока аллею парка прямо перед ней перебежал огромный мохнатый зверь. Он остановился на самом краю дорожки, на границе света фонаря и тени деревьев, и в прозрачных его глазах сверкнуло знакомое выражение.