— Не нужно делать что? - ему удалось всколыхнуть во мне сопротивление его упрямству.
— Ты правда хочешь услышать? - обманчиво спокойно спросил он.
Это напоминало, каким спокойным тоном говорят медики, прежде чем как ни в чем не бывало всадить в тебя иглу.
— Да, - уверенно произнесла я, - хочу услышать, почему ты струсил.
Марс шумно задышал, ещё немного и из его ноздрей вырвалось бы пламя, как у Змея Горыныча.
Он остановился, вынуждая меня тоже остановиться, потом посмотрел мне прямо в глаза.
— Ты отчего-то решила, что можешь лезть в мою жизнь, солнышко, - язвительно заявил он, затем с усмешкой продолжил: - Ох, этот парень такой замкнутый, я буду светить на него своими розовыми лучиками и исправлю его жизнь в лучшую сторону. Вот только не надо романтизировать и выдумывать проблемы там, где их нет. Ты. Меня. Не. Знаешь.
Я моргнула несколько раз. Он что, серьёзно готов был так резко, чуть ли не свирепо, защищать свои границы от меня? Он словно провёл чёрту и запретил мне её переступать.
Я ощутила себя совсем чужой для него.
Неприятное чувство.
Но я не хотела показывать ему свою слабость и то, как его слова задели меня.
— Знаешь, ты прав. Я тебя не знаю. И не буду набиваться тебе в друзья. Между нами был уговор, будем придерживаться строго делового общения, раз ты этого так хочешь.
Продолжила идти, не дожидаясь его ответной реплики, но его хрипловатый смех за моей спиной заставил меня снова остановиться.
— Набиваться в друзья? То есть ты всё это время считала, что мы пытаемся подружиться? Глупее ничего не слышал.
Вот же зараза! Теперь уже мне впору называться Змеем Горынычем и извергать пламя.
— Зато я слышала кое-что поглупее — твои отговорки! - вспыхнула я, развернувшись к нему.
Он держал руки на поясе джинсов, будто показывая, что готов смело парировать любой реплике, какую бы я ни сказала.
Он подошёл ближе. И я упрямо двинулась ему навстречу. Мне пришлось немного задрать голову вверх, чтобы удерживать его взгляд. Если он думал, что я стушуюсь и отступлю, то чертовски сильно ошибался. Я его не боялась. Он вызывал у меня противоречивые чувства, но не страх. Я точно знала, что где-то глубоко внутри этого засранца спрятаны по-настоящему рыцарские качества. Как бы он ни пытался уверить всех вокруг себя в обратном.
Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Если считать их в Миссисипи, то три штуки бы поместились точно.
Я невольно начала разглядывать его русые волосы, немного хмурые брови, длинные слегка выгоревшие на солнце ресницы, лёгкую светлую небритость на скулах и упрямо поджатые губы. Да, особенно их. Мой взгляд перемещался от его серо-синего взгляда вниз к губам и обратно.
И в какой-то момент словно по щелчку, так же быстро, как происходил выстрел в тире после нажатия на спусковой крючок, витающее вокруг нас настроение изменилось.
Воздух будто загустел и заискрился от сдерживаемых эмоций. И притяжение стало почти непреодолимым.
Марс в одно мгновение сделал ещё один шаг и обхватил меня в объятья, губами едва не касаясь моего виска. Его руки уверенно заскользили по моей спине. Я стояла, как натянутая струна, и нервно вцепилась пальцами в его футболку.
Сердце заколотилось в бешеном ритме. Напряжение должно было вылиться во что-то так или иначе. И наша ссора подогрела его, доведя до неминуемого выброса обжигающей лавы.
Марс опустил голову и, едва задев кожу колкой щетиной, стал оставлять легкие поцелуи на моей щеке. Его губы очерчивали изгибы дразнящим полукасанием.
Мне казалось, ещё немного и моё тело заискрит, попросту случится короткое замыкание.
Стало нестерпимо жарко. Запах его геля для душа туманил моё сознание. Его тёплое дыхание скользило вдоль моей шеи.
Я неосознанно повернула к нему голову и Марс тут же поймал мои губы своими.
Я испытала радость и облегчение одновременно. Наконец-то.
Наконец-то можно дать себе волю и узнать, каково это, быть с ним по-настоящему, не прикрываясь дурацкими шутками, отговорками, дружбой, сделкой.
Губы Марса неторопливо скользили по моим, позволяя мне приноровиться к его темпу. Через несколько секунд мы целовались так, будто делали это много раз, чувствуя движения друг друга.
Я ему небезразлична - радостно стучало в моей голове. Эта мысль наполняла меня ликованием.
Я ожидала, что Марс углубит поцелуй, но он держался какой-то невидимой грани, и его руки благопристойно оставались на моей талии.
Неужели только мне одной хотелось большего?
— А вот и наши голубки, - раздался презрительный голос Тимофея за моей спиной.
Я вздрогнула всем телом от неожиданности. Марс отреагировал спокойно, он неспешно отстранился, не выпуская меня из своих рук. И развернулся к Тимофею.