— Что это такое? - нахмурившись, выдала я, внутри словно закололи маленькие невидимые иголочки при виде повреждений на его загорелой коже.
— Ничего, - сухо отозвался Марс. - Издержки профессии.
— Я не понимаю. На курьеров что, охотятся?
Тело Марса не было перекачанным и не состояло из горы мускулов, как у какого-то пластикового кена. Но он был хорошо сложен, широкоплечий, спортивный, поджарый, но при этом жилистый и крепкий. Такой красивый. Мне было ужасно жаль видеть, как кто-то угрожал его здоровью.
— Нет, дело не в этом, - уклончиво ответил Марс.
И тогда я сопоставила его вопросы о Тимофее: “Что он сделал?”, “Тимофей не появлялся”, и про дверь “с учётом работы и Тимофея”... К горлу подступила тошнота, по телу прокатилась волна мелкой дрожи. Тимофей сегодня приблизился ко мне у подъездной дорожки со словами, что ему удастся отвадить Марса…
— Этот ублюдок! Я убью его! - в глазах и носу защипало.
Это было так несправедливо, что Марсу досталось ото всех. Морально от моего отца и физически от Тимофея и его дружков.
И хуже всего, что это всё произошло по моей вине.
Я часто заморгала, пытаясь прогнать накатывающие слезы.
Марс обвил меня руками, притянув к себе, и я уткнулась в его шею носом.
— Я сам с ним разберусь, не нужно принимать всё так близко к сердцу, - произнёс он тихо.
— Я втянула тебя во всё это, мне жаль, - всхлипнула против своей воли.
— Солнышко, - он провел тёплыми ладонями вдоль моей спины, - ничего такого не случилось, я со всем справлюсь. Мы справимся.
Я подняла на него взгляд. Его серо-синие глаза нежно смотрели на меня в ответ. Он стёр предательскую влагу с моей щеки, мягко коснувшись кожи костяшками пальцев.
Я потянулась к нему и прижалась к его губам своими, вдыхая глубже в лёгкие его свежий аромат. Марс ответил на мой поцелуй. Я обвила его шею руками и прижалась к нему теснее, желая выразить всё, что накопилось у меня внутри, всю свою нежность к нему, жажду, увлечённость им. Я хотела, чтобы он почувствовал, что я так сильно нуждаюсь в нём.
Что я влюблена в него.
Я не осмелилась бы пока сказать об этом вслух, это бы прозвучало пока слишком громко, но мне хотелось, чтобы он понял это по моим поцелуям, по касаниям, по тому, как я смотрю на него.
Его руки скользнули под мою футболку, затем он поддел её край и стянул через мою голову, его поцелуи проследовали по шее вниз к ключицам. Моё дыхание сбилось, сердцебиение зашкаливало. По телу разносились электрические вихри. Я целовала в ответ его гладкую загорелую кожу спускаясь от шеи вниз. Затем Марс снова нашёл мои губы, углубил поцелуй. Несмотря на шквал эмоций, он не спешил и терпеливо позволял мне воспламеняться в его руках. Затем его пальцы скользнули к поясу моих шорт, он потянул за пуговицу, расстегнул замок и шорты упали вниз к моим ногам. Марс оторвался от моих губ и окинул жадным взглядом меня, стоящую перед ним в одном нижнем белье.
— Ты такая красивая, - прошептал он. — Лина, ты точно хочешь этого? - спросил он, почему-то обращаясь ко мне по имени, что непривычно резало слух.
Я уже так свыклась с его вечным обращением “солнышко”.
— Надеюсь, у тебя есть защита, потому что да, я уверена, что хочу этого и что хочу быть с тобой, - ответила я часто дыша, глядя на него, пытаясь сохранить в памяти каждую его черту: тёмные пряди волос, эту лёгкую небритость, прямой нос и затягивающие в свою глубину проницательные синие глаза.
Я ведь, и правда, никогда ещё не была так уверена в том, что чувствую, как сейчас. Я хотела быть с ним каждой клеточкой своего тела и каждой частичкой своей души.
Марс порывисто подался вперёд, прижимаясь ко мне губами, и нас окутала такая манящая, такая необходимая нам обоим, обволакивающая лукавая темнота.
Глава 14
Марс
Противное пиликанье проникало в мозг, разгоняя сон. Черт.
Я моргнул несколько раз, пытаясь разлепить глаза, и протянул руку к пейджеру на тумбочке.
На экране высветился адрес.
Заказ.
С одной стороны хорошо, что я ещё не уволен, с другой…
Я повернул голову и посмотрел на спящую рядом Лину.
Такая красивая.
Её светлые волосы прядями спадали на лицо, из-под одеяла выглядывало нежное плечо и часть соблазнительной спины. Я не удержался и легко провёл пальцами по ее щеке, убирая пряди с лица. В груди сначала что-то сжалось почти до боли, а затем словно взорвалось, распространяя горячую лаву по телу.
Солнышко сумела пробраться мне под кожу.
Внутри всё оплетала радость от её близости и одновременно необъяснимая тревога. Нужно было придумать какой-то выход для нас. Не мог позволить себе её потерять.