— Я знаю, что обещал найти для нас решение. Но это оказался единственный возможный выход.
— Нет. Это вообще нельзя назвать выходом. Ты ничем не лучше моего отца, заключил с ним соглашение, не спросив меня. Почему никому из вас нет дела до того, чего хочу я? - Лина оттолкнула мои руки, встала и отошла к окну.
Я подошёл следом, попытался обнять её со спины, но она дёрнула плечом, показывая, что не хочет, чтобы я сейчас её трогал.
— Марс, в последний раз тебе говорю. Я никуда не поеду, - произнесла она, едва сдерживая рыдания и бездумно глядя в окно на тихо загорающийся вдалеке рассвет. - Я выбираю тебя. Тебя. Нас обоих. Я найду работу и без стажировки, это не проблема.
— Я не могу забрать у тебя всё. Просто не могу. Я хочу, чтобы ты прошла стажировку, получила работу, о которой ты мечтаешь, и вернулась ко мне, и при этом у тебя сохранится связь с твоей семьей, - я старался говорить уверенно, хотя был уже на грани того, чтобы сорваться и заставить её пообещать никогда не уезжать от меня.
Но я, черт возьми, привык поступать правильно, даже если это было так сложно. Сраный моралист, не иначе.
— Ты не можешь решить это за меня, - Лина обернулась и с вызовом посмотрела в мои глаза.
Я на секунду зажмурился, но заставил себя сосредоточиться и посмотреть на неё. В ушах шумело, а в груди всё оплела колючая проволока.
— Могу. Я единственный, кто может и должен это сделать. - Кровь отхлынула от моего лица, голос прозвучал как-то бесцветно и надтреснуто, словно слышал его со стороны. - Лина, мы расстаемся.
Она присела на корточки, словно я оглушил её, будто не могла поверить в то, что я её предал.
— Ты бросаешь меня, таким будет твоё последнее слово? Только знай, что ты не сможешь забрать его назад, - произнесла она тихо через некоторое время.
— Да, - ответил я.
Мне казалось, что я задыхаюсь. Словно весь кислород в мире исчез, и я оказался на много километров под водой без единого шанса вдохнуть.
“Она меня не простит” стучала мысль в моих висках, разливаясь паникой по венам.
Лина стала молча собирать свои вещи. Она надела шорты, забрала сумочку и поспешила к двери.
Я не знал, что отсутствие эмоций на её лице ударит по мне сильнее, чем все, что произошло до этого.
— Лина, - окликнул я её, сам не понимая зачем, и подошёл следом к входной двери.
— Не надо, - ответила она мягко и просто исчезла из моей жизни.
Я знал, что причинил ей сильную боль. Меня самого разрывало от боли на части. И даже не пытался с этим бороться. Я по опыту знал, что иногда боль - это единственное связующее звено между нами и тем, что было нам дорого и что мы потеряли.
Глава 16
Марс
Сумерки сгущались. Из-за тяжёлых распластанных по небу туч казалось, что темнота наступает ещё быстрее. После скрытого за облачностью заката воздух быстро остыл, и в тихом летнем вечере чувствовалась почти осенняя сырая прохлада. Ветер приносил в лицо запах прелых сосновых иголок.
На крыльце дома напротив загорелся свет. Я машинально отступил назад в тень, хотя прекрасно знал, что меня итак не было видно. Затененная ниша между кирпичным забором и стволом высокой сосны была надёжным укрытием от посторонних глаз и позволяла наблюдать за подъездной дорожкой.
Через несколько секунд ворота распахнулись и тёмная ауди выехала на проезжую часть. Из дома по тропинке к ней спешила Лина. Она была одета в кофейного цвета костюм с бежевой блузкой и катила за собой небольшой чемодан на колёсиках, её светлые волосы рассыпались по плечам, раздуваемые порывами влажного ветра. Прекрасная, как и всегда. Я жадно впитывал каждую её чёрту.
Сердце пропустило удар. В груди что-то болезненно сжалось. Я не видел её два месяца. Если не считать одной фотографии в соцсетях, и то, сделанной не Линой, а её подругой, когда они собрались по поводу её отъезда в кофейне. И если бы не отметка на фото, я так бы и не узнал, когда улетает на стажировку Лина.
Водитель её отца вышел из авто, взял чемодан из её рук и аккуратно уложил в багажник.
Как бы мне хотелось подойти сейчас к ней, обнять на прощание, вдохнуть её аромат, и ещё раз сказать, что я буду её ждать.
Но я был связан обещанием. И привык держать своё слово. Тем более, что от моей выдержки зависело наше будущее.
У калитки появились её родители. Отец кивнул Лине и улыбнулся на прощание. Мама расцеловала её в обе щеки и крепко прижала к себе. Они обменивались фразами, до меня долетали лишь обрывки. Затем помахали друг другу, и родители отправились по тропинке к дому.