Я наскоро обняла ее.
— До завтра, детка, - она поправила пояс разноцветного халата-кимоно и отправилась в спальню.
Я понимала, что пора уже поговорить с отцом и покончить со всем этим. Пластырь нужно срывать быстро.
Я поднялась вверх по резной лестнице словно на Голгофу. Сжала ладони, чтобы скрыть то, что у меня дрожат пальцы. Глубокий вдох и вперёд.
— Папа?
Я прошла в кабинет и подошла к массивному деревянному столу, за которым сидел отец. Как всегда в идеально выглаженной свежей рубашке, даже несмотря на то, что сейчас середина ночи.
Он поправил тонкую оправу очков и недовольно поджал губы.
— Добрый вечер, Лина. Или уже можно сказать доброе утро? - по его сдержанному тону нельзя было сказать, что он злится.
Тем хуже для меня, это означало, что основная буря ярости ещё впереди.
— А он здесь зачем? - я окинула презрительным взглядом сидящего сбоку на софе Тимофея.
Его маленькие глаза превратились в щелки из-за ответного презрения. Его вытянутое худое лицо приобрело сероватые оттенки, выглядел он уставшим, но при этом довольным. Как кот, успевший украсть сметану.
— Тимофей принёс твой телефон, - отец похлопал по столу тяжёлой ладонью с крупными пальцами, на одном из которых блестел массивный перстень.
— Мог не утруждать себя. Сначала выбил его из моих рук, чтобы я не могла позвонить тебе, а потом почему-то решил вернуть, - саркастично ответила я.
— Александр Михайлович! - тут же взвыл Тимофей. - Она просто выронила его в клубе, когда убегала.
От его визгливого голоса у меня уже начиналась головная боль. А я думала, что эта ночь завершится моим долгожданным приездом домой. Но нет, похоже, это далеко не конец.
— Пап, я надеюсь, ты спросил его, почему мне пришлось от него убегать? - я посмотрела отцу в серые глаза, в которых не отражалось никаких эмоций.
Моё сердце ускорило свой ритм. Я предчувствовала, что Тимофей попытается выставить меня дурой, но даже и не ожидала от него такой прыти.
— Конечно, Лина. Он объяснил, что ты не так его поняла, - холодно бросил отец.
У меня внутри что-то ухнуло и упало вниз.
— Не могу поверить, ты что? Ты на его стороне? - я оглядывалась то на Тимофея, то на отца, не в силах сопоставить ожидание и реальность.
— Я на разумной стороне. Ты где-то шлялась полночи. И выставила меня перед Ерофеевыми не в лучшем свете, - отчеканил отец.
От его слов повеяло таким холодом, что мне захотелось сделать два шага назад. Вот и начало яростной бури. И, конечно же, моя безопасность и мои чувства здесь ни при чем. Главное, как он выглядит в глазах Ерофеева, с которым собирается заключить сделку.
— Пап, посмотри на моих запястьях красные следы до сих пор. Он силой пытался меня удержать и запугать, чтобы я ничего тебе про него не рассказывала, - я всё ещё цеплялась за надежду, что отец мне поверит.
Ведь я его дочь. Его маленькая Лина. Не может же он поверить этому ублюдку вместо меня.
Отец перевёл тяжёлый взгляд в сторону Тимофея.
— Александр Михайлович, я её схватил за руку, чтобы остановить, когда она садилась на мотоцикл к какому-то незнакомому типу. Я пытался её вразумить, но вы же её знаете…
Я задохнулась от негодования.
— Он врёт! Пап! Он таскался сегодня с какой-то девицей и пытался вынудить меня молчать об этом!
— Ты хочешь сказать, что не садилась на мотоцикл? - терпение отца было на грани и я это чувствовала.
Мне казалось, что меня закручивает в водоворот и я не могу остановить это.
— Мне пришлось, ведь…
— Молчать! - резко оборвал меня отец, хлопнув ладонью по столу. — Я уже услышал достаточно, - чуть тише произнёс он.
Я старалась чаще моргать, чтобы не дать слезам пролиться. И чтобы не дать Тимофею повода думать, что он выиграл.
— Тимофей, отправляйся домой, я поговорю с ней.
Тимофей поднялся, на его тонких губах появилась ухмылка:
— Увидимся позже, Лина, я позвоню.
— И не надейся! - тут же парировала я.
— До свиданья, Александр Михайлович. Рад, что с ней всё в порядке, - произнёс Тимофей голосом идеального вруна и вышел за дверь.
Я подошла ближе к столу и плюхнулась на стул. Я уже понимала, что отец не на моей стороне. Его интересовала только сделка и чтобы всё было тихо и гладко, как они договаривались с Ерофеевым. Мои выкрутасы его раздражали.
Но отчего-то я не могла так легко смириться с этим.
Маленькая девочка внутри меня всё ещё ждала, что отец встанет на мою защиту несмотря ни на что.
— Пап, я не буду встречаться с Тимофеем. Он придурок и лицемер, - я произнесла так твёрдо, как только смогла, но мой голос выдавал моё волнение.
— А с кем же тогда будешь? С мотоциклистом?